Онлайн книга «Хулиган-ство мирового масштаба»
|
И сразу же следом: «СРОЧНО: Международная организация героев объявила группировку PLANT-BUSTERS 'угрозой мировому порядку' и официально запросила помощь у всех супергероев планеты. Как заявил представитель организации: 'Мы не можем допустить, чтобы террористы получали Нобелевские премии за терроризм, даже если это экологический терроризм и заключается в посадке цветов и деревьев'.» Что ж, жизнь становилась все интереснее. Продолжение следует… Эх, помнит кто еще, что такое джугуджумы?.. Глава 22: Институт принудительного просвещения Знаете, что самое страшное для любого злодея? Не провал очередного плана. Не арест героями. И даже не взрыв секретной базы из-за неисправности в реакторе. Самое страшное — это проснуться утром и обнаружить, что газеты пишут о тебе исключительно хорошее. Сижу я в своем кабинете на вершине Башни Зла, попиваю утренний чай из кружки с надписью «Номинант на Нобелевскую премию мира» (подарок от Нормана — видимо, он решил подготовить меня к неизбежному), и читаю утреннюю прессу через бинокль. Да, бинокль. Потому что газеты мне доставляют дроном на остров, а шрифт у журналистов становится все мельче. И знаете, что меня больше всего беспокоит в этих статьях? «Доктор Драккен — образец современного социального предпринимательства.» «Лига Зла показывает, как можно совмещать бизнес с человечностью.» «Экологические инициативы злодеев получили одобрение ООН.» Читаю и думаю: господи, куда катится мир? Где мой статус опасного маньяка? Где народная любовь, приправленная здоровым ужасом? Где хотя бы пара возмущенных писем от консервативных бабушек с требованием «остановить синего безумца»? Хуже всего то, что вчера мне прислали приглашение на церемонию «Бизнесмен года». С пометкой «Номинация: За выдающийся вклад в социальную сферу». Я, злодей, номинирован на награду за доброту! Это уже не ирония, это какой-то постмодернистский абсурд! — Господин, — прерывает мои экзистенциальные страдания Норман, влетая в кабинет с видом человека, который только что увидел нечто невероятное, — к вам прибыли посетители на… — он выдержал драматическую паузу, — на ракете. — На ракете? — переспросил я, думая, что ослышался. — На самодельной межпланетной ракете, господин. Они говорят, что хотят записаться в вашу школу. И еще спрашивают, можно ли припарковать их транспортное средство рядом с вертолетной площадкой. Я подошел к окну и посмотрел вниз. Действительно, на берегу острова стояла… как это назвать? Ракета? Космический челнок? Плод больного воображения юных инженеров? В любом случае, конструкция возвышалась метров на двадцать и мирно попыхивала паром из сопел. Рядом с этим чудом техники стояли два знакомых мальчишки — Финес и Ферб. — Норман, — медленно сказал я, — а школу-то мы еще не открыли. — Именно поэтому они и приехали, господин. Хотят записаться в предварительный список. Школу? Какую школу? А потом меня осенило. Словно молнией в самое темечко, как говорил мой дед перед тем, как изобрести что-нибудь взрывоопасное. Школа! Конечно же, школа! Медицину мы реформировали. Экологию спасли. Теперь очередь за… образованием! Из-за попадания сразу во взрослое тело я как-то упустил столь любимый многими период: школьные годы. А ведь именно там формируется личность, мировоззрение, система ценностей. Именно там детей учат быть послушными винтиками в чужой машине вместо того, чтобы стать инженерами собственной судьбы. |