Онлайн книга «Никакой настоящей причины для этого нет»
|
Запертая наглухо Птица в клетке Когда же ты выпорхнешь До рассвета? Журавль поскользнулся Черепаха упала Оглянись, начинаем сначала. «Странная считалка, — подумал Анпан-кун, — и кто ее мне подкинул? Написано было красиво, буквы четкие ровные. А сам смысл своеобразный, если черепаха и журавль — это символ долголетия, то это намек, наоборот, на скоротечность и новое начало». И тут Анпан-кун перевернул бумажку. «После седьмого урока приди, пожалуйста, на крышу», было написано там. Хотя учитывая, что записка была мне, и ее никто не развернул и не прочитал вслух, это очередное издевательство. Или побьют на крыше, или снова позвали признаться и тут же посмеяться. Или не тут же… Анпан-кун прикинул шансы вывернутся, если он не придет. Получалось не очень. Даже если он сегодня уйдет… Попытается убежать на урок раньше, скажут родителям. И опять придется выслушивать нотации и упреки. Лучше уж прийти. Ну да, будет больно и унизительно, но, как он надеялся, довольно быстро закончится. Под ложечкой засосало и он чуть не проблевался. Нельзя! Ну никак нельзя! Будет еще хуже, чем обычно. Если его стошнит, о спокойной жизни можно забыть на остаток года. А он так хотел хоть как-то дотянуть… * * * Уроки тянулись как прилипшая к подошве обуви жвачка: мерзко, неприятно, долго, нудно и никак не заканчивались. Редким исключением был урок классической литературы, проведенный Ваисфоксен-сенсей, урок, как всегда, был интересным, но некоторые классические стихи напомнили ему про утренний стишок и вогнали его в еще большую тоску. Анпан-кун даже уже был готов, чтоб его уже избили, только бы это мерзкое ожидание закончилось. Ноги никак не двигались, казалось, весили целую тонну каждая, но опустив плечи и немного съежившись он, пошел на крышу. С небольшой силой откинув дверцу в сторону. Анпан-кун прошел на крышу. Солнце все еще стояло высоко и ярко освещало местность. Немного выцветшая плитка некоторых сооружений неподалеку от школы, серые плиты покрытия школьной крыши, серенькая пыль по углам. Он прошел вперед и подошел к ограждению. Может спрыгнуть — и все? Все закончится?! Презрительные взгляды одноклассников, осуждающие взгляды родителей, безразличные взгляды прохожих. Ограждение высокое, и это не так просто, но если сначала залезть на вот ту пристройку… Дверь на крышу скрипнула, и Анпан-кун замер. Шаги были одиночными, но довольно…тяжелыми, что ли… Так, что если кто-то пришел над ним издеваться, то пришел в одиночку. Оглядываться не хотелось. Было страшно и мерзко. — Казуми-сан, — позвал тихий голос из-за его спины. Он оглянулся и вздрогнул. И у него практически потемнело в глазах. После младшей школы он запретил себе взгляды в сторону противоположного пола, ну и своего, впрочем, тоже. Учитывая, как он располнел перед последним полугодием в младшей, было понятно, что не то что дружба, даже мало-мальски нормальное общение с людьми любого пола ему не светит. Даже если бы не было травли. Хотя и собственную полноту иницировал он сам. Расстроенный взгляд матери, плохо скрытое отвращение во взгляде отца — все это только добавляло негатива. Единственные, что спасло его от полного погружения в бездну отчаяния — это его младшая сестренка. Для нее от так и остался «старшим братиком», человеком на которого можно положиться, обо всем рассказать и попросить совета. Больши́м и надежным. И даже его излишняя полнота и более мрачный нрав на ее отношение никак не повлияли. |