Книга Никакой настоящей причины для этого нет, страница 89 – Хаинц

Уроки тянулись, до обеденного перерыва, и за Кеко с Хидеки заглянула Катари, и для разнообразия не одна.

— Сестрица, Хидеки-кун, идем обедать! Поговорим о концерте, о том, как сестренка классно со мной выступила.

Одноклассники Хидеки и Кеко навострили уши, но больше ничего узнать не удалось, компания из трех девушек и Хидеки уже вышла. До них донеслось только:

— Коната-сан очень была тебе благодарна, Хидеки-кун, и даже передала кое-что к обеду.

Кто-то из одноклассников-отаку поискал и нашел, что день назад был концерт «Яркой улыбки» в соседнем городе и одна из айдолов там раздвоилась, как было в начале ее карьеры. И сам концерт прошел очень успешно, и была новая песня, которая пока есть только в концертной записи.

Гила только порадовалась про себя, что такой удачный ход Хаире изолировал Кеко Аме, а то против нее у Гилы уже совсем не было бы шансов. Неизвестно, насколько она в этом была права, но то, что несмотря на бойкот, у большей части класса возникла сильная заинтересованность, а отаку помешанного на айдолах вообще пришлось чуть ли не силой утихомиривать, все порывался прервать бойкот и поговорить.

— Ну они же говорили про Ко-чан, про супер-дупер-милую Ко-чан! Про…

Взгляд Гилы пообещал отаку, что если он не заткнется и не продолжит провоцировать остальных, ему будет нечем смотреть на айдолов, и, в лучшем случае он сможет их только слушать.

Возможно, если бы Хидеки с Кеко остались пообедать в классе вместе с Катари и ее подругой, то кто-то из класса не выдержал и забил бы на то, что все договорились полностью игнорировать эту пару. Но Хидеки с Кеко предпочитали хотя бы во время перемены более приятную атмосферу, поэтому в классе обедать не оставались с того момента как Кеко и Хидеки решили противопоставить себя классу. Их противостояние в конце концов и привело к бойкоту, последний же еще меньше стимулировал их желание оставаться в классе больше необходимого.

И все продолжалось. Никто в классе не говорил с Хидеки или Кеко. Их присутствие или отсутствие старались игнорировать заново каждый раз после случая, что вызывал интерес, и даже те, кто был против такого образа действий, пришли к тому, что следовало — к равнодушию.

Мато-сан рассказывал, что у северо-западных варваров, с одним он то ли работал, то ли учился, то ли служил даже есть песня-притча, про жирафа, попугая или еще кого. Обычно Мато-сан объяснял четко и ясно, но эту притчу Хидеки не уловил, понял только, что равнодушная поддержка авторитетов способно развалить любой порядок вещей.

Равнодушие вообще одна из страшных вещей в мире как минимум по той причине, что тому, кто поддается равнодушию, кажется, что он не делает ничего плохого. И в определенной степени он прав. Равнодушие на уровне особи — первичный эволюционный механизм выживания, в определенный момент позволяющий большей части популяции выжить. Когда одного из их сородичей начинает жрать тигр и пожираемый заживо сородич начинает визжать, все остальное племя знает — надо бежать, тут — тигр!

Правда, работало это только в краткосрочной перспективе и только для особи, а не для группы или на уровне вида. Потому как, если тигр повадился ходить кушать таких вкусных обезьянок, не защищающих сородичей, зачем ему охотится на сбившихся в стадо и держащих круговую оборону копытных? Проще же забрать одного. Потом еще одного. А потом… Ой, кончились. Поэтому для желающих выжить в долгосрочной перспективе обезьянок надо или далеко уходить всему племени, или с летящими в сторону хищника палками и камнями объяснить тигру, где он не прав.