Книга Сделка с врагом. Ответ на измену, страница 145 – Рина Беж

— Догадываюсь, — выдыхаю едва слышно. — И всё же будет лучше, если я.

— Нет. Не будет, — прерывает, не слушая. — Не отпущу. И не надейся.

Глаза в глаза. И вот уже одно дыхание на двоих. Смерч берет в капкан и закручивает, затягивает, стирает всё наносное.

— Хочешь со мной поспорить?

Рассматривает меня, словно решая: что делать, и любуясь одновременно.

Непроизвольно задерживаю дыхание, понимая, что капитулирую. Этот мужчина —как воплощение всех моих личных фетишей. Начиная от чувственных губ и заканчивая безжалостно красивыми руками с часами на запястье.

— Нет Не хочу.

Не потянуться к нему самой сдерживает лишь странное и какое-то дикое ощущение. Словно, если еще чуть больше приближусь, то размажет. И его. И меня.

Нас обоих.

Всё решает Арбатов. Но за секунду до... в его кармане начинает разрываться

Мобильник.

— Беги, Арина, — улыбается в миллиметре от моих губ Сатана.

Ох, чувствую: еще одного смертного ждет увольнение. Такие черти пляшут в графитовых омутах, что страшно становится.

Или нет?

Благодаря профессиональным навыкам вождения Сергея, в кафе приезжаю к оговоренному заранее времени. Захожу внутрь, чуть притормаживая на пороге.

Осматриваюсь и в дальней части помещения, возле окна, замечаю ту, кто пригласила меня на встречу.

Светлана Ивановна сидит, опустив плечи, и никого не замечает. Всё ее внимание сосредоточено на поглаживании окрулых боков белоснежной чашки и разглядывании того, что находится внутри. Словно темная кофейная субстанция хранит в себе ответы на важные для неё вопросы.

— О чем вы хотели поговорить? — интересуюсь у домработницы Романа, когда мы заканчиваем с взаимными приветствиями, и я прошу официанта принести для меня зеленого чая.

— Я... - Светлана заминается, растирает пальцы, хмурится, будто настраиваясь на диалог, затем поднимает взволнованный взгляд и с мольбой в голосе произносит. —Арина Алексеевна, я прошу вас съездить в больницу к вашему мужу.

Просьба удивляет в самом прямом смысле слова.

О том, что разговор может коснуться Зотова, косвенные предположения у меня имелись, но то, что договариваться о встрече с супругом станет посторонний по сути человек, даже не Сергей Владимирович.

— Неожиданно, — единственное, что произношу, и замолкаю, взглядом прося дать пояснения.

— Это очень важно.

— Предполагаю, но…

Развожу руками, показывая, что вводных слишком мало.

— Роман Сергеевич вам всё объяснит лично. Честное слово, я не знаю тонкостей, —заламывает пальцы женщина.

Смотрю на нее. Глаза беспокойные, но она их не прячет Руки подрагивают, но старается держаться прямо.

И вот в этот момент я ей верю.

Да, она не сказала никакой конкретики, но в том и суть. Я просто знаю Рому. Он прежде всего, — закрытый человек. Большой, властный, деспотичный. Тот, кто никогда не обсуждает детали своих поступков с посторонними. А экономка, при всём к ней уважении, однозначно не является его ближним кругом. Таким людям он всего лишь отдает распоряжения.

Незнание ею нюансов — логично.

Вот если бы она сейчас принялась давить мне на жалость, заступаясь за Зотова, начала его выгораживать или обелять дурные поступки работодателя, — я бы не стала её слушать.

Если бы попыталась приоткрыть планы моего мужа, говоря о них от его имени, — я бы ей не поверила.