Книга Сделка с врагом. Ответ на измену, страница 66 – Рина Беж

— Ц-ц-ц, — щелкаю языком и предупреждаю сощурившись, — не нужно меня хватать.

Я разрешение не давала.

— Нам нужно поговорить, — звучит в приказном тоне.

Самомнение Владислава зашкаливает. Хотя и мое не отстает.

— Я так не думаю.

— Арина, неужели это тот, из-за кого я только что получил отказ обнажиться? — Раф Гаревич, уловив общее напряжение, безобидной шуткой пытается его сбить, но тем самым лишь элит Измайлова.

— Ты. Еще Кто. Такой? - переключается компаньон моего мужа на загораживающего меня плечом парня. — Исчезни отсюда.

От Измайлова полыхает такой лютой злобой, что хочется отшатнуться. Но новый знакомый оказывается стойким и смелым.

— Нет.

Произносит он одновременно с моим.

— Рафат никуда не пойдет, пока.

— Пока я с ним не познакомлюсь, — заканчивает фразу четвертый голос. Тот самый который по большей части язвительно-ленивый и насмешливый.

Но в этот момент иной... не скрывающий угрожающих вкрадчивых ноток.

— Руслан, — имя без отчества получается выдохнуть очень легко, как и не издать ни одного протестующего звука, когда наглая пятерня в четвертый по счету раз за вечер по-хозяйски ложится на мою талию, а потом сползает ниже.

— Ариш, тебя ни на минуту нельзя одну оставить, — сетует как ни в чем не бывало Арбатов, но при этом смотрит жутко.

На Измайлова так, будто примеряется, с чего начнет его расчленять.

Гаревичу, как ни странно, тоже перепадает внимательный прищур. Хотя, нет, еще короткое, но крепкое рукопожатие.

А вот дальше внимание достается мне. Тяжелое. Как и рука, которая перехватывает мою ладонь и утягивает за собой.

— Арина, мы с тобой о чем договаривались? Помнишь ещё или уже забыла? —порыкивает Руслан Германович.

При этом мы идем прогулочным шагом, создавая видимость милой беседы.

Тело прошивает нервной дрожью. Рано я радовалась, что пережила самое дурное, когда отделалась от Измайлова. Кипящий злобой Арбатов — вот что на самом деле жутко.

— Помню. Во всем слушаться, — выдаю без запинки, желая не рисковать быть прошитой насквозь молнией графитовых глаз. — И я слушаюсь.

— Уверена? — перебивает Сатана, не позволяя договорить. И столько всего кипит в его голосе. раздражение, злорадство, пренебрежение, сарказм, что дурно становится. — Запомни, Арина, если хоть намек где-то проскочит, будто мне изменяет моя же любовница, я разозлюсь... сильно... так сильно, что тебе не понравится, — Арбатов поднимает руку и проводит костяшками пальцев по моей скуле. — Запомнила?

На губах улыбка, а в глазах стылый лед. От жуткого напряжения появляется стук в висках, давление скачет, головная боль нарастает.

— Да, запомнила, — отвечаю, стараясь не показывать, что творится в душе.

— Надеюсь, твоя память длиннее, чем у рыбки, - язвит, прижимая к своему литому телу. - Больше ни на шаг от меня не отходишь.

Сжимаю зубы до скрипа и киваю, старательно выдавливая из себя приветливость и счастье.

Честное слово, стараюсь. Но Арбатову, кажется, снова что-то не нравится, потому что напряжение его так и не отпускает.

— Что случилось?

Не знаю, каким радаром Руслан Германович улавливает, что мне нехорошо, но действительно этот момент просекает.

— Голова болит, — юлить в таком вопросе не вижу смысла. Тем более по опыту знаю, что пережидать — не вариант, нужны таблетки.