Книга Сделка с врагом. Ответ на измену, страница 73 – Рина Беж

— Арина. я могу..

— Объяснить? — перебиваю со смешком. Слегка истеричным, диким, но это уже мало волнует — Что именно? Как твоя шлюха и ее братец спровоцировали выкидыш нашего с тобой малыша, а затем очень умело запудрили тебе мозги? Как ты мог, Рома, поверить им, не поговорив со мной? Как ты мог так легко купиться, что я, та, кто днями и ночами грезила о ребенке, могла избавиться от чуда, подаренного нам с тобой богом?

Сначала я хотела дождаться результатов проверки от Арбатова, удостовериться в правдивости заявлений Киры, но сейчас наступает такой момент, когда слова сами льются рекой, и я жалю ими, не жалея собеседника.

Тишина в трубке кажется оглушающей. Она звенит и потрескивает.

— Ты... - голос Зотова ломается. Будто наяву вижу, как его корежит, когда приходит осознание, что ранее уложенные в голове факты меняют окраску и тональность. —Ты не... не избавлялась от моего ребенка?

— Думаешь, могла бы?

Снова тишина, еще более тяжелая:

— Я... черт. Моя мать, Арина, не хотела меня рожать. Моего старшего брата ей было вполне достаточно, — шелест вместо привычного сипа, и мороз по коже, —дважды глотала пилюли, а я живучим оказался. Появился на свет. Но, даже родив, она меня не приняла. Спокойно сгрузила отцу и усвистала жить в Америку, забрав только первенца, которому и отдала всю свою любовь.

Я не знала. Таким Зотов никогда не делился. Держал в себе, оказывается, зря.

— Мне жаль, Рома, но это не меняет произошедшего.

— Измайловы... они... они убили нашего ребенка?

Вчера через этот кошмар семимильными шагами проходила я. Сегодня правда нокаутирует Романа.

Слышу его шумное дыхание, дикий рык, глухой удар, еще удар и грохот.

Да, Зотов, я тоже хотела разнести всё вокруг. Вот только мне было хуже, показывать боль твоей шлюхе я не могла, глотала ее молча. Позже, при Арбатове, не позволяла совесть. Тебе, как ни странно, в этом плане даже легче. Громи что угодно... вот только все равно потом накроет осознанием, что это не помогло.

Боль все равно жрет и жрет изнутри.

— Подожди, как ты узнала? — сипит Рома, прекратив буйство.

Хмыкаю. Хороший вопрос. Своевременный.

— У твоей беременной любовницы в конец отказали мозги, вот она и поделилась наболевшим.

Не скрывая, вываливаю на могучие плечи пока еще мужа все «подвиги», которые совершили его «друзья». Прохожусь и по Кире, и по Владу, не оставляющему меня в покое.

Зотов слушает. Не перебивает. И как будто не дышит.

— Я разберусь, — ловлю его уверенное, когда замолкаю. — Но нам нужно увидеться и поговорить.

— Нет, Рома, это лишнее... я не готова. И не уверена, что это нужно. Случившееся все равно исправить нельзя. А ты…

— ... полное твоё разочарование?

— Да, - тихо соглашаюсь с горькими словами и, когда очередной спазм перехватывает горло, просто отключаю телефон.

Вместо обеда Руслан Германович приглашает меня посетить его офис. Ну как приглашает?

— В четыре жду тебя у себя. Машину выслать?

— Не надо. Сама доеду.

— Хорошо. Не опаздывай.

Вот и всё, что произносит Сатана, прежде чем разорвать связь.

От того, что обедать буду дома и одна, выдыхаю с облегчением. Выходить в люди и разыгрывать счастливую любовницу нет ни сил, ни желания. Тяжелый разговор с Романом не прошел бесследно, всколыхнул прошлое.

А ведь я тогда чувствовала, что вокруг творится что-то нехорошее. Слишком плохо мне было. Ломало, давление скакало, я часто спала, иногда сутками, и кровотечение никак не заканчивалось. Врачи к тому же мельтешили и напрягали. Из клиники семь дней не выпускали, все капельницами пичкали. А потом еще кучу анализов заставили сдавать, чтобы удостовериться, что по-женски у меня всё нормально. Хотя, чем бы мог повредить организму обычный сбой цикла, как они заверяли?