Книга Пышка для брутала, страница 14 – Айрин Лакс

Господи, он уже был во мне, толкался, вошел почти целиком.

Может быть, это уже — считается?!

— Кто там?! — рявкает Архип, не выпуская меня из-под себя.

— Полиция! — раздается за дверью. — Открывайте!

Людмила

— Кто?! — словно не поверив, переспрашивает Архип.

— Полиция!

А следом — тоненький голосок соседки.

Дом моей бабушки — угловой, так что, куда ни ткнись — всюду соседи. Так сказать, кругом под присмотром.

И сейчас я слышу голосок тети Марфы. Ей под пятьдесят, а она все молодится, под девушку юную косит и требует, чтобы все ее называли просто Марфуша.

— Наверное, уже убили! Я видела, как воры лезли через ограду…

Немного помолчав, она добавляет:

— Их было двое. В руках у одного из них был топор.

Такое чувство, будто участковый, а больше прийти на зов некому, сомневается.

Тогда Марфуша добавляет:

— Ну, вы же слышали, как она стонала. Ее явно связали и домик грабят… — горячо шепчет. — Вы на дом не смотрите, что старенький. Фифа городская, вся в золоте, я сама видела. Айфон последний…

— Вот же бляха… муха! — рявкает Архип, срываясь с дивана. — Чего разорались, ночь же!

Но дверь уже лупили так, будто сейчас вынесут и разобьют в щепки.

— Щас разберусь, — буркает мой наглый сосед, натягивая штаны. — А ты, Людка, не лежи без дела. Побалуй себя пальчиками. Знаю, вы это дело любите, — подмигивает.

— Еще чего! — фыркнула я и, как только он скрылся в другой комнате, мигом натянула халат.

Встаю, комната раскачивается.

Вот это ноченька… тихая была.

Архип открывает дверь, рявкнув:

— По голове себе постучи!

Ну все, пиши пропало. Такое хамство представителю власти.

За подобное по головке не погладят, а Архипу — хоть бы что, стоит как гора.

Я тихонько выглядываю в прихожую — а там участковый Петрович, усатый и сонный, и Марфуша за его спиной, глаза пялит, как сова.

Сразу меня увидела.

— Ой, Людочка, живая! — завопила она. — А я уж думала, тебя грабят!

Глазками скользнула по мне.

— Убивают…

Зацепилась за мое лицо с припухшими губами и растрепанную прическу.

— Насилуют, — добавила Марфуша совсем другим голосом.

Я покраснела до корней волос.

Кажется, эта любопытная соседка поняла, что здесь происходит.

Ведь на мне халат кое-как застегнут, волосы — взъерошенные, губы — распухшие… Да еще и Архип стоит рядом, весь такой… довольный, вид красноречивый, что нас оторвали от приятного занятия.

— Все в порядке, — едва выдохнула я. — Просто… у меня — гости.

— Гости? — Петрович скептически поднял бровь. — А соседка говорит — воры. Двое. С топором. Через ограду лезли…

— Да какие воры! — морщится Архип. — Я ж свой! А что через ограду, так… Вас не касается. Людмила меня пригласила, все остальное — наши с Людой дела.

— Свой?! — ахнула Марфуша. — Так вы, значит…

Смотрит на меня и на Архипа, в глазах явно читается недовольство, что такой ладный мужик мимо нее прошел, и нездоровое любопытство — поскорее узнать все-все подробности.

— Нет, ничего это не «значит»! — перебила я.

Но было уже поздно.

Все.

Завтра по всей деревне пойдет:

«Людка с Архипом ночью шуры-муры водят, а еще он вором прикидывается, постельная фантазия у них такая…»

— Так заявление писать будете, Людмила? — зевнув, интересуется участковый.

— Какое заявление? Вы лучше, вот… С соседкой побеседуйте. Как-никак, ложный вызов! — перевела тему.