Книга Капкан для медведя, страница 88 – Любовь Трофимова

— Да мой мальчик ещё и не такую встретит! Тоже мне, нашли принцессу… – верещала за стеной Сашина мама.

— В том то и дело, что мальчик! Обрюхатил какую-то Марину, а сам… – не желая оставаться в долгу, вопила моя мама и, немного убавив громкость, сотрясала воздух неоспоримыми фактами: – А моя Лена… она у меня такая… умница, красавица и… знала бы, что она из-за вашего оболтуса чуть не вдвое похудела, давно бы уже разорвала все договорённости.

— Хах, похудела, – коверкая речь, огрызалась Осипова. – Подумаешь, жир растрясла, здоровее будет.

— Жир?! Да я тебя… – спор сменился звуками потасовки, а потом всё стихло.

Давние подруги тихо плакали и извинялись, вспоминая эпизоды молодости. Мама вышла через несколько минут и, присев рядом, осторожно тронула меня за руку.

— Доча, как ты?

— Наверное, неплохо, – вздохнув, я пожала плечами и, подняв усталый взгляд, соврала: – Всё хорошо. Не волнуйся, мам.

— Ты прости меня, я же как лучше хотела, – мама снова заплакала, но я её перебила.

— Хотела, хочешь и будешь хотеть. Как и я, когда стану мамой, буду стремиться дать своему ребёнку всё самое лучшее, посоветовать правильное, помочь преодолеть сложное. Но не навязывать мам, не давить, не выдвигать ультиматумы, не требовать. Понимаешь?

— Позже ты поймёшь мои слова и поступки, – поджав губы, намекнула она.

— Возможно, – выдохнула я, просто не имея моральных сил на очередную перепалку.

— Обязательно поймёшь, – выдохнув с облегчением, кивнула она и, переглянувшись с Сашиной мамой, заворковала: – Всё наладится, вот увидишь. Ну хочешь, мы сами позвоним Станиславу и всё ему объясним?

Мне не пришлось рассказывать, что Саша разрушил мои хрупкие, и ещё совсем новорождённые отношения с мужчиной, которого я любила. Вопли наших отцов раскрыли все карты, но вмешательства я не хотела.

Пока родители были поглощены скандалом, я успела решить, что работать с Потапом больше не смогу, да и поговорить откровенно уже не решусь. Чувствовала невыносимую боль, обиду и безысходность, но навязываться не собиралась. Понимала, как сильно его обидела, одним махом перечеркнув всё, что он пытался преодолеть и построить между нами.

Казалось бы, просто разговор, просто откровение, а я струсила… Отгородилась от ошибок прошлого, надеясь, что они никогда не вмешаются и не повлияют на моё настоящее и будущее. Наивная!

Солгала, умолчала, а всё что он услышал при знакомстве с Осиповыми, вполне потянет на предательство. Не простит, – я это понимала.

— Мы уезжаем! – рявкнул папа и, ткнув пальцем в сторону Сашиного отца, пророкотал: – Немедленно!

— Останьтесь хоть до утра, – попросил Осипов старший и, виновато посмотрев на меня, обречённо добавил: – Понимаю, что подобное так сразу не забудется, но… Я сам позвоню Потапову. Всё объясню. Он взрослый и рассудительный мужик, должен же понять.

— Стоп! – я поспешила вмешаться, чувствуя, что, если не остановлю поток желающих помочь, ситуация усугубится. Хотя куда уж хуже… Встав с дивана, скрестила руки на груди и, обведя всех присутствующих убийственным взглядом, строго проговорила: – Никто никому звонить не будет. И что-то там объяснять тем более. Вы правильно заметили… Стас – взрослый мужчина. И я, к слову, тоже не подросток.

— Доча, мы же… – заворковала мама, но я подняла руку, решив поставить жирную точку.