Книга Контракт на плен, страница 100 – Любовь Трофимова

Повернув лицо в его сторону, всхлипнула от распирающих эмоций и провела губами по колючей щеке. Алишер вздрогнул и, чуть отстранившись, улыбнулся и, наклонившись к моим губам, выдохнул.

— Поцелуй меня, — попросил, обжигая дыханием. — Сама поцелуй.

Не задумываясь, потянулась навстречу и неуверенно коснулась губами его губ. Инициативу он не проявлял, предоставляя мне свободу действий. Высунула кончик языка и осторожно лизнула его губы, провоцируя открыть рот, а потом просто приникла полуоткрытым ртом к его губам.

Зарычав, Алишер впился жгучим поцелуем и, перекатившись на спину, устроил меня на своей груди. Отстранившись, стянул с меня платье и, откинув его в сторону, крепко обнял меня, оплетая руками. Уткнулась носом в шею мужа и, прикрыв глаза, блаженно выдохнула.

— Между нами ничего не может быть слишком, — хрипло повторил Алишер и, поцеловав меня в висок, накрыл нас краем покрывала.

Улыбнувшись, обняла его за плечи и вскоре незаметно погрузилась в сон.

Юля

Все последующие дни Алишер практически всё время проводил в своём кабинете. Если просыпалась чуть раньше, то мы завтракали вместе, но чаще всего, открыв утром глаза, мужа рядом я уже не находила. Просыпаться раньше становилось всё сложней, так как все наши ночи мы неизменно проводили в объятиях друг друга.

Действуя терпеливо, но настойчиво Алишер постепенно приручал меня, укрощал и привязывал. Раскрепощал изощрёнными ласками, массажем, зацеловывая каждый сантиметр моего тела, доводил до исступления. Не отпускал, пока я не обмякала в его руках от изматывающего и сладкого калейдоскопа удовольствий. Шаг за шагом заинтересовывал меня в ответных ласках, ждал когда я сама потянусь за поцелуем, позволял изучать его тело и ставить новые для меня эксперименты в нашем сближении.

Я привыкла засыпать в его крепких объятиях, а просыпаться от горячих поцелуев и настойчивых толчков проникающего в лоно члена. Привыкла к его взглядам, касаниям, запаху, которого мне становилось слишком мало, когда он долго отсутствовал по делам. Вечерами я ждала его. В течение дня думала о нём постоянно, краснела и, покрываясь мурашками, невольно улыбалась, вспоминая наши ночи. Амина же без слов понимала причины моего смущения и тихо хихикала.

На все мои вопросы о том, как продвигается расследование, Алишер, хмурясь, отмалчивался или переводил тему. Каждый день к нему приезжали разные серьёзные мужчины, а иногда он надолго уезжал сам.

Я же, пока его не было, почти всё время проводила с Аминой и девчонками. Тася ежедневно носилась по пляжу, а за ней по пятам, словно наседка неизменно следовал угрюмый охранник. Дата запланированного отъезда девушек приближалась, а Настя мотала нервы Тамиру, всё время откладывая серьёзный разговор и съезжая с темы.

Дарина, наоборот, всё больше уединялась, отсиживаясь на террасе под большим навесом либо неторопливо гуляла по пляжу. Разговаривала мало и неохотно, все больше погружаясь в себя. А я всё никак не могла найти время, чтобы поговорить с мужем о необходимости разрешить мне позвонить Кириллу для согласования оказания психологической помощи по возвращении Дарины в Москву.

Сегодня я чувствовала себя особенно усталой, а, учитывая насыщенность прошлой ночи, это совсем не казалось удивительным. Поэтому после обеда я решила пойти отдохнуть. Мы с Аминой пили чай на террасе, когда я, устав бороться с зевотой и слабостью, безуспешно искала повод уйти к себе в комнату. Амина что-то рассказывала, а прерывать её не хотелось.