Книга Контракт на плен, страница 40 – Любовь Трофимова

Но стоило двери в директорский кабинет закрыться, он шагнул ко мне, припирая к шкафу и отгораживая руками. Упёрлась руками в его грудь и вскинула всё ещё кипящий недовольством взгляд.

— Что не так? — глядя в глаза, спросил он и нахмурился.

— Зачем всё это? — буркнула я, гордо вздёрнув подбородок.

— Ты о чём? — растерянно хмыкнул Даня.

— Программа слежения, — намекнула я и, набрав побольше воздуха, с обидой в голосе затараторила: — Я, что похожа на жертву? Или мне на роду написано быть окружённой маньяками? Почему не сказал?..

— Тихо-тихо, Юляша, — снижая тон до едва слышного урчания, перебил Даня. — Мне так будет спокойней. И, да!.. Считай, что я твой личный маньяк.

— А по-другому никак? — смущённо отвела я взгляд, но он поймал пальцами мой подбородок и поднял лицо, вынуждая посмотреть в глаза.

— Будь осторожна, — вместо оправданий, выдохнул он и, нагнувшись коротко поцеловал меня в губы, а потом отстранился и добавил: — Люблю тебя, маленькая и никому не отдам.

— Ты сам там… ну, в общем… осторожнее тоже, — растерявшись, промямлила я, ощущая заливающий щеки жар.

— Обязательно, — улыбнулся он и, проведя пальцами по моей щеке, пообещал: — Скоро вернусь, и мы сразу же поженимся.

— Амм…

— Всё будет хорошо, Юля, — повторил более уверенно и, чмокнув меня ещё раз, развернулся и направился к двери.

Юля

Даня уехал, пообещав звонить каждую свободную минуту, и то же самое потребовал от меня. После его отъезда мы с Таней полностью погрузились в работу по подготовке переговоров.

Дел предстояло действительно много, а ещё больше требовала организация самой встречи. Так как потенциальные партнёры относились к другой культуре, нюансов было много, а, кроме меня и Тани, их никто не знал. Начиная от внешнего вида, приветствия, меню на запланированный после встречи обед, проведения самих переговоров, — всё было важно. Учитывая, что представители Арабской культуры уделяют прямым переговорам больше времени и внимания, чем изучению документов, всё должно быть продумано до мельчайших деталей.

Ещё с учёбы я запомнила, что в Арабском понимании прямолинейность и категоричность недопустима, а проявление уважения и вежливости обязательно. Но, даже соблюдение всего этого абсолютно не даёт гарантии, что договорённость будет достигнута. Поэтому большую часть времени при подготовке мы с Таней потратили, наставляя Кирилла и руководителей других отделов, планирующих присутствовать на переговорах.

Мы с Таней тоже готовились, но наше присутствие на этой встрече предполагалось почти условным, так как переводчик для мероприятия уже был выбран. Поэтому наша задача сводилась к подготовке самого офиса, документов и, собственно, Кирилла.

— Вы меня, как к торгу на верблюжьем рынке готовите, — психуя, ныл обычно невозмутимый босс, запоминая наши с Таней наставления.

— Почти так и есть, — хихикнув, отозвалась Таня. — Они будут любезны и вежливы, но, доказывая свои доводы, применят всё своё красноречие.

— Бли-и-ин, — закатив глаза, протянул мой измученный босс. — Я-то думал — встретились, пожали руки, подписали контракт и в ресторан.

— Кстати, насчёт рук, — закусив губу, вмешалась я.

— А что не так? — округлив глаза, буркнул Кирилл.

— При встрече у них принято обнимать партнёра, касаясь щекой щеки, — едва сдерживая улыбку, продолжила я пояснения.