Книга Взаимность на счастье, страница 35 – Любовь Трофимова

— О боже, – выдохнула я, приложив ладони к щекам.

— Что за условие? – рыкнул Павел.

— Довести Софию до нервного срыва, а в идеале до психушки, – зажмурившись и судорожно выдохнув, ответил Кирилл.

— Зачем? – уточнил Павел.

— Если бы я знал, – мотнул головой Кирилл, – Она не объясняла причины, только отдавала команды в сообщениях или звонках.

— Команды? – ужаснулась я.

— Да. Что сказать, как себя повести, чем напугать, как держать в страхе… – перечислил Кирилл и отвернувшись, замолчал, опустив голову.

— Но ты вел себя как безумный, – прошептала я, – Как одержимый.

— Меня мучила совесть, и я влюбился, – горестно выдавил Кирилл, – На фоне всего этого начал принимать алкоголь или наркотики. Сначала изредка, потом ежедневно, иногда смешивал.

— Чувство вины говоришь? – прорычал Павел.

— Она грозилась уничтожить не только мою жизнь, но и сломать карьеру отцу, – виновато отозвался Кирилл, – Со временем я вообще начал обвинять Софию во всем происходящем, как первостепенную причину.

— Но зачем ты напал, когда я носила ребенка? – всхлипнула я, – Понимаешь ли ты, что мой сын чуть не погиб тогда?

— Твоя тетка не трогала меня несколько месяцев, хотя я знал где ты, – хрипло отозвался он, – И в тот день это было ее последнее задание.

— Задание? – не понял Павел, не знавший историю рождения Вани.

— Да, – кивнул Кирилл, – Я должен был напугать Софию максимально сильно, и потом поддаться, якобы вовремя вернувшейся тетке.

— Поддаться? – не поняла я.

— Да, – усмехнулся он, – Хотя даже играть не пришлось. Она меня, не жалея головой о стену приложила.

— Похоже исполнителя и свидетеля пыталась убрать, – хмыкнул Павел.

— А куда тебя отправили родители? – уточнила я.

— В больницу я попал с сотрясением, там же после обследования родители узнали, что я наркоман.

— А мое заявление в полицию?

— Твоя тетка выставила меня монстром, что, собственно, так и было, – нахмурился Кирилл, – А родители ей еще и денег отвалили немало, пообещав, что отправят меня подальше.

— Куда? – спросил Павел.

— Лечиться от зависимости, – отозвался Кирилл, взъерошив волосы, – В клинике я провел почти три месяца, а потом там же остался учиться.

— Но за что? – не понимающе пробормотала я, – Я не понимаю, почему тетя меня так ненавидит?

— Мои родители сказали, что в разговоре она делилась планами на твою дальнейшую судьбу, – огорошил меня Кирилл.

— И-и?

— Она жаловалась, что твоя психика пострадала и придется отправить тебя в психушку, – прорычал Кирилл, – А твоего ребенка усыновить и воспитывать как своего. Именно поэтому родители отвалили ей огромную сумму денег.

— Но, я не понимаю, – громко сглотнув, пробормотала я, – Если она получила деньги, зачем она все еще пытается отобрать моего сына.

— Похоже он и был главной целью твоей полоумной тетки, – заключил Павел, а я опешила от накрывшей меня правды.

София

Правда накрывает, как лавина, больно раня и безжалостно сметая все чувства. Хочется трусливо сбежать в забытье, отключиться хотя бы на несколько минут, а очнувшись, не помнить всего того, что Кирилл только что рассказал.

Впадаю в состояние, близкое к анабиозу, стараясь не шевелиться и вдыхать как можно реже, иначе боль усиливается и сжирает меня изнутри. И вроде, должны быть слезы, но их нет. Совсем наоборот, глаза режет, словно от попавшего песка.