Книга Лето, хлопья, баскетбол!, страница 21 – Дженнифер Энн Шор

— Джереми! – настаивала я. – Обещай.

— Я обещаю постараться. Большего от меня не жди.

Пару секунд я изучала его.

— Если честно, я любой ценой избегаю есть бананы в общественных местах.

— Потому что это фаллическая еда?

— Что с тобой такое?! – воскликнула я. – Нет!

— А я бы посмотрел, как ты ешь банан, – сказал Джереми, переводя взгляд вдаль. – Может, еще пакетик леденцов. Фруктовый лед. Да мне и хот-дога будет достаточно. Наверное. Вообще-то это странно. Отменяем хот-дог. Что-то я в сомнениях по поводу булочки и процесса откусывания.

Я яростно воззрилась на него.

— Ой, прости, забыл, что ты здесь.

— По правде, дело в том, что я еле-еле убедила родителей перестать звать меня «Анна-банана», когда была маленькой. И я боюсь, что прозвище снова прилипнет, если я позволю возникнуть таким ассоциациям.

— Ну это глупо.

— Ну это ты глупый, – вяло парировала я. – Прозвища прилипают. Иногда на всю жизнь. А на психику эта травма может влиять десятилетиями.

Он зачерпнул ложкой остатки молока.

— А ты не помнишь мои прозвища в детстве?

— Детка Блейк, – вспомнила я. – Но это не считается. Это прозвище испарилось в миллисекунду, когда твои щеки перестали быть похожими на фрисби. И потом, в тебе сейчас метр восемьдесят тысяч.

— Метр восемьдесят шесть, – поправил меня Джереми, вытягивая ноги. – А мой папа резко вырос на первом курсе колледжа. Кто знает, может, через два года во мне будет под два метра.

— Вот уж не думаю.

— Конечно, нет, Анна. Это генетика. И потом, это ведь ты в семье должна быть с мозгами.

— Давай поспорим, – загорелась я. – Если через два года в тебе будет под два метра, я…

— Прыгнешь в бассейн, как в тот раз.

— Хорошо, – согласилась я, удивленная, что это единственное его условие.

— Голая.

Я фыркнула:

— Ты с ума сошел.

— Я слышу в твоем голосе согласие?

Его глаза вспыхнули, но я не обратила на него внимания.

— Что я получу, если выиграю?

Он наклонился ко мне.

— А чего ты хочешь?

Я театрально постучала по губам кончиками пальцев, думая, на что бы его подбить.

— А ты знал, что у «Келлогга» есть магазин в Нью-Йорке?

— К черту пари, едем сейчас же.

У меня екнуло сердце, но тут же проснулся здравый смысл.

— Туда часов девять ехать.

— Ну, значит, хорошо, что мы рядом с заправкой, – Джереми ткнул пальцем через плечо. Там, на фасаде магазина и автомойки «на ходу», светилась неоновая вывеска с рекламой и ценами на топливо. – Я даже разрешу тебе выбирать музыку.

Я всерьез подумала над этим, представляя, что мы будем так долго наедине в том месте, которое я только мечтала увидеть.

Мы с Джесс всегда говорили о поездке «для девочек» в город с мамами, но всегда как о чем-то, что случится в будущем, когда не будут мешать реальность и деньги. Она хотела когда-нибудь там жить, но мне просто хотелось увидеть с ней город, тащиться следом, пока Джесс тянет меня от магазина к магазину.

С Джереми это должен быть совершенно другой опыт. Я представила, как мы гуляем по городу, держась за руки, сидим за романтическими ужинами в ресторанах и узнаем, как живут настоящие ньюйоркцы, а не занимаемся фигней для туристов.

Сейчас это казалось по-настоящему возможным, тем, что действительно может случиться, учитывая мою решимость получить новый опыт.

— Мы с тобой исчезаем среди ночи, даем деру через весь штат. – Я оценивала эту идею, проговаривая все вслух. – Наверняка наши родители, как проснутся, с удовольствием узнают, что план уже приведен в исполнение.