Книга Сердце лета, страница 45 – Хелена Хейл

Думала я, естественно, об Алике. Если таких, как он, называют «загадочный мужчина», то мне подобный типаж не нравится. Совсем. Я устала ломать голову. Осталось каких‐то два года до свободы, а он решил перевернуть мои мысли и привычки с ног на голову! И если он действительно собрался разбираться с дедушкой, следует прекратить эти странные ночные встречи. Наверняка он играет со мной, я слышала от подружек, что парням его возраста нравятся «невинные овечки» вроде меня.

Конечно, он удивился тому, что я ни с кем не встречалась. Пожалуй, не было такого человека, у которого не выпадали бы из орбит глаза при моем ответе: «Нет, никогда не целовалась». Словно я с другой планеты! Так уже не принято, особенно в моей школе, где все девчонки теряли девственность в седьмом классе. От одной мысли, что у меня мог случиться секс три года назад, меня передернуло.

— Быстро ты… – произнесла фигура на крыльце.

— Ты что, не ложилась?

— Нет, конечно. Я же говорила, что буду переживать. Бегом в постель, снимай куртку.

Пока Анька вешала подаренную Красильниковым куртку, я побежала в комнату, плюхнулась в постель и укуталась в одеяло, объятая дурацкими мыслями.

— А у него классный аромат… – мечтательно высказалась подруга, ныряя ко мне.

— Чего?

— Это ведь куртка Алика? Так вот, парфюм у него что надо.

Ох, Аня, как ты была права!..

20 июля, вагон поезда, правая сторона

Четыре дня ада наконец остались позади. В связи с моим днем рождения к нам снова съехались все родственники. Они явно приехали не ради меня, но таков был «официальный» повод. И ладно бы они продолжали куролесить все эти дни, на третьи сутки им приспичило перепланировать участок, что‐то куда‐то пересадить, приготовить сметану из молока соседских коров, сделать ремонт в доме, и, конечно, я обязана была принимать во всем этом непосредственное участие. Чтобы не умереть от усталости и нервного срыва, я трудилась, витая в собственных мыслях. Потаенных, пугающих и таких… влекущих.

Футболку и куртку Алика я спрятала в черный пакет, который утрамбовала на самое дно чемодана, прикрыв другими вещами. Сама мысль о том, что у дедушки под носом вещественные доказательства моего непослушания, прибавляла адреналина. Может, мне и пришлось отказаться от идеи ночных встреч, но вечерами, когда семья ужинала на свежем воздухе возле сарая, я утыкалась носом в его вещи и вдыхала аромат того самого парфюма. Головокружительный запах – все, чем я имела право довольствоваться.

— Аглая, помоги бабушке со стиркой, и тогда завтра сможешь погулять, – попросил дедушка накануне вечером.

— Конечно, – покорно кивнула я.

Мы только сошли с лодки, и теперь я привязывала ее к вбитому в землю столбу. Улов у нас вышел небольшой, но должно хватить на всех, кто еще оставался гостить. Я рыбу есть боялась, главным образом из‐за костей, но как же вкусно бабушка ее готовила! Мы вместе чистили окуней, карасей, а иногда и щук, после чего бабуля обваливала рыбу в специальных приправах, брызгала лимонным соком, затем кидала в чугунную сковороду и ставила над костром.

После рыбалки мы с бабушкой стирали белье в двух больших металлических тазиках. О стиральной машинке в деревне не могло быть и речи, потому к ночи у нас распухли и окоченели руки (вода из колонки лилась ледяная). Но это стоило того, чтобы теперь сидеть в кругу друзей и ненадолго ощутить свободу.