Книга Замри для меня, страница 59 – Хелена Хейл

— Лили?

Лилиан вздрогнула. К ней подошел Картер, держа руки в карманах джинсов.

— Стэн заходил, говорит, волокна с сидений машины Фокса не совпали с найденными на одежде Аманды.

— Если честно, я не удивлена. А он сказал почему? Фокс менял обивку или как?

— Вероятно, у него современная модель, а нам нужна «вольво» девяностых годов. Стэн объяснил разницу, но я, боюсь, не перескажу тебе всех деталей. Термины… – Картер улыбнулся, пристально глядя на Лили. – Ты сегодня… прекрасна. И явно чем-то встревожена. О чем вы говорили с Дуайтом?

— О деле, – резко ответила Лили. Она не хотела давать Картеру повода беспокоиться о ней, поэтому не собиралась рассказывать о происшествии в гараже. – Обсуждали психологический портрет убийцы. Проблема в том, что мы не выяснили, какой у него мотив. До сих пор.

— Серийному убийце иногда и мотив не нужен.

— Он не нужен тем, кто убивает без разбора и бездумно бросает тела где придется. Наш убийца пытается «сохранить им жизнь». Он их показывает.

Картер поежился на холодном ветру и отвернулся. Они еще немного постояли на крыльце, после чего зашли в здание. В кабинете Лили взяла папку с материалами расследования, еще раз внимательно перечитала показания, пересмотрела фото, вспомнила, что так и не добралась до картин, нарисованных Амандой. Лили спустилась в хранилище улик и запросила папку, найденную под навесом возле дома Александра. Картер отправился к Элис за кофе и круассанами.

Лилиан, решив остаться в подвальном помещении, уселась на самую неудобную скамейку на свете – без спинки, с сиденьем из деревянных реек, торчащие из которых щепки впивались в бедра. Зато здесь царила мертвая тишина, а почти кромешная тьма завораживала. Лили попросила у Чарли, хранителя, фонарик и снова опустилась на скамью. Шаги Чарли отдавались эхом, пока он возвращался вглубь хранилища (там стояла его койка для ночных дежурств).

Взглянув на первые рисунки, Лили сразу поняла: в этой папке Аманда хранила самые дорогие ее сердцу работы. Она не могла объяснить свою уверенность логическими доводами, но как художник чувствовала это. Ей уже довелось видеть картины Аманды в доме сестры и у Фокса, и те работы отличались помпезностью и тщательной детализацией, здесь же речь шла скорее о набросках, запечатлевших некие важные моменты. Вынув из папки рисунок формата А3, Лили не смогла сдержать улыбку: Аманда нарисовала Александра. С растрепанными волосами, смеющийся, он стоял в дверном проеме своего разваливающегося дома, одетый в одни лишь домашние шорты.

Интересно, как отреагировал новый ухажер Аманды на то, что девушка хранила этот рисунок?

Были в папке и изображения незнакомых Лили людей, которых Аманда словно сфотографировала своей кистью. Но один рисунок бросился ей в глаза. В какой-то момент Лили наткнулась на небольшую, но яркую зарисовку: бабочка морфо. Один из самых красивых видов дневных бабочек: Лили в этом разбиралась. Она и сама неоднократно рисовала этих причудливых созданий и со школьных времен помнила, что бабочки символизируют бессмертную душу: их учитель биологии увлекался энтомологией, в особенности лепидоптерологией.

Но эту бабочку она уже где-то видела. Лили пронзила внезапная догадка: точно такой же рисунок бабочки морфо они обнаружили среди работ Селесты.