Книга Сердце зимы, страница 36 – Хелена Хейл

Он ведь точно почувствовал запах гари и мог видеть столб дыма с нашего участка! Потянувшись за телефоном, я обнаружила несколько пропущенных вызовов и отошла, чтобы перезвонить.

— Агатка! Боже, внученька моя, все с тобой хорошо?! Горит что-то! – кричал он в трубку.

— Все хорошо, дедуль, я жива! Клуб горел, но его уже потушили!!!

— А-а-а! Вот те на!

— У тебя как дела?

— Жив-здоров! Ладно, гуляй, Агатка! Только сильно не задерживайся, я ведь тоже переживаю!

— Ты поел?!

— Конечно! Отменный борщ, спасибо, солнышко! Ладно, что-то у меня батарея пищит, пойду подзаряжу аппарат этот окаянный, а то на второе ухо оглохну от писка!

— Скоро буду!!! – прокричала я и повесила трубку.

— Ну что, проводить тебя? – подкрался Виталик.

Я открыла было рот, чтобы ответить, и отвела взгляд в сторону семьи Дани. Они что-то бурно обсуждали и выглядели так… сплоченно, несмотря на то что кроме матери Дани остальные были всего лишь друзьями семьи. Отчего-то я ощутила себя лишней. Даже смотреть на них стало больно.

— Да. Пойдем. Настю с Димой позовешь?

Димка тоже успел прибежать вместе с родителями. Виталик пошел к друзьям, подозвал их и повел за собой.

— Может, на плиты? – предложил он.

— У меня с собой карты, – продемонстрировал Дима.

— Давайте, – с грустью согласилась Настя.

Я запомнила эту интонацию, чтобы потом поинтересоваться ее делами с Кириллом.

— Пошли тогда, – решила за всех я и пошла вперед.

Не стала прощаться с Даней и Сашей. Старалась думать лишь о том, что случилось между нами на вышке в поле, и обняла себя, воспроизводя объятия Дани. Впервые мне совершенно не хотелось разговаривать с ребятами, сидеть на плитах и играть в карты. Только не после того, что произошло. Но если позволить желаниям взять верх, беды не миновать. Такой была моя привычная жизнь – Дима, Виталик, Настя, плиты, карты и я. Изо дня в день. Пока не окончим школу. Пока ребята не разъедутся, и я не останусь одна.

28 июля, дом Агаты

Прошло три дня с тех пор, как мы встретились со стихией, которую полжизни усмирял отец. Мама почти пришла в себя после смерти папы, но при виде огня снова погрузилась в скорбь на целые сутки. Извинилась перед нами с Сашкой, попросила бабушку Олесю последить за нами, а сама ушла на кладбище и провела там весь вечер. Я не судил ее, ни в коем случае, лишь хотел помочь и разрывался оттого, что не мог ничего для нее сделать, кроме как присмотреть за Сашкой.

Агата в тот день исчезла в компании друзей. Этот стремный тип, Виталик, начинал меня бесить. Во-первых, я заметил сажу на его лице, и если мы с Агатой были перепачканы ею, потому что пытались потушить клуб собственноручно, то откуда она у этого придурка – можно только догадываться. И вот еще что. Внутри сгоревшего здания я нашел тряпку, которой не было, когда мы смотрели фильм. Она почти догорела и воняла керосином. Пашка назвал меня параноиком и сказал, что я вполне мог не заметить злосчастную тряпку, так как все внимание мое было приковано к Агате. И, черт возьми, он был прав.

Помогая бабушкам или гуляя с друзьями, я хоть как-то мог отвлечься от нее. Но стоило Агате мелькнуть перед глазами, и я понимал – она реальна, и я не могу контролировать себя. Вчера я рискнул подойти к участку Агаты, но увидел ее в компании Виталика. Они что-то весело обсуждали, так что я не стал им мешать. Да и дедушка ее тоже там был.