Книга Сердце зимы, страница 7 – Хелена Хейл

Дядя Вова в ярко-синих шортах и растянутой серой футболке сел рядом со мной. Плохой знак – сейчас начнется речь в поддержку моего скорбного состояния. Мой крестный каждый раз, когда намеревался посвятить меня в какие-нибудь глубокие мысли, долго пыхтел и хрустел пальцами, прежде чем начать разговор. То ли боялся, что я психану, вскочу и убегу, то ли сам не знал, как правильно выразить свои мысли.

— Дань, я понимаю, тебе тяжело. – Вот и включилась шарманка. – Даже невыносимо. Я горжусь тем, как стойко ты переносишь уход Алика и… ты только не держи в себе, ладно? Мы здесь, всегда рядом и готовы поддержать. А если вдруг ты стыдишься слез, то всегда можешь выдернуть меня из компании, мы с тобой обо всем поговорим, и ты сможешь дать волю эмоциям.

— Дядь Вов, все нормально, правда. Я справляюсь, – соврал я, лишь бы этот неловкий разговор скорее закончился. – Где мама?

— В доме, с Аней и Миленой. Сашка с бабушкой в саду, поливают растения.

— Ладно, спасибо, дядь Вов. Пойду в дом. – Я пожал ему руку и поковылял к дому, ноги все еще не разгибались.

Дом дедушки Игоря разительно отличался от домов маминых родственников. Он больше напоминал коттедж: красный кирпич, три этажа, огромная терраса на втором этаже, где в теплые летние дни мы всей семьей садились ужинать. Пластиковые окна, москитные сетки, а не десять клейких лент, облепленных плененными мухами и комарами. Дедушка даже интернет сюда провел, но в деревне было столько работы, что дольше часа за компьютером не посидишь – выгонят лопатой.

На первом этаже была огромная прихожая, стены которой заставлены шкафами – все ненужное и нужное барахло хранилось в них, а дальше мастерская да ванная комната. На втором – широкий зал с тремя диванами и подвешенной плазмой, кухня и выход на террасу. На третьем – комнаты.

Я застал маму в обнимку с подругами и махровыми подушками в гостиной. Они смотрели какой-то древний сериал, который, по-моему, крутили примерно в миллионный раз, – что-то о трех сестрах-ведьмах с ужасными киноэффектами. Тетя Милена была беременна первым ребенком и напоминала большой спелый арбуз. Подруги были так увлечены сериалом, что не заметили моего прихода, и я задержался на лестнице, чтобы оценить состояние мамы: глаза красные, лицо бледное, но взгляд спокойный, носом не хлюпает, иногда даже улыбается комментариям подруг.

Свои пепельные волосы она обстригла под каре, очень сильно похудела, и теперь васильковый сарафан, который был впору прошлым летом, топорщился на талии. Я знал, она держится ради нас с Сашей, но ночами слышал тихие рыдания, доносившиеся из ее комнаты.

Я кашлянул, нарушив идиллию.

— О, Данька! Запрыгивай! – хлопнула тетя Аня по месту рядом с собой.

— Погоди, сгоняй за мороженым, Дань, и прихвати свежую малинку, – попросила, хотя скорее приказала, тетя Милена.

Мама встрепенулась, увидев меня:

— Дань, как дела? Где ты был? Мы уже торт праздничный надкусили, если что, стоит в холодильнике.

Мама в этом году всем пригрозила, чтобы не устраивали ей сюрпризов на день рождения. Она не могла найти место празднику, когда в душе свербело горе.

— Сейчас, принесу мороженое… – Вернувшись с кухни и вручив Милене ее порцию удобрений, я сел рядом с мамой. – Дядя Вова передал, что бабушке нужна помощь.