Книга Лавандовая ветвь, страница 24 – Хелена Хейл

— Нет больше моей лавки, Селина. Отобрали мою душу! – Он потянулся за перепачканным носовым платком.

— Как же так, мистер Берч? Я просто оторопела, когда узнала, что вы продали свой магазин! Что вы, не плачьте, мистер Берч, не то я тоже заплачу!

— Продал?! Да ни за какие деньги я бы его не отдал! – возмутился старик. – Отобрали его у меня.

— Отобрали?! Но кто? – Я старалась изобразить удивление.

— Эти… – Он сплюнул с досады. – Бандиты, будь они прокляты! Они давно ко мне подбивались, еще зимой предлагали выкупить лавку. Я их и послал. Они тогда предупредили, что… пожалею.

— Да зачем же им именно ваш магазинчик, мистер Берч?!

— А поди разбери этих… – Старик приступил к обеду, так что я выжидала, пока он прикончит борщ. – Я вот зачем к тебе пришел, Селина. Может ведь и до тебя дойти! До твоего кафе.

— Моего кафе? Бросьте, более невыгодного расположения не найти…

— Есть у меня одна мысль, не старый же я дурак! Хотя старый, но все же не дурак. Эта антикварная лавка – шелуха. Иллюзия. Они неспроста выбрали ближайшее к Бирмингемскому каналу место, помяни мое слово…

От такого предположения по коже поползли мурашки, я взяла себя в руки и участливо поинтересовалась:

— А как же вы теперь? Чем занимаетесь?

— Я, моя дорогая, вышел на пенсию, – грустно ответил Берч. – Ну ничего… Все равно пенсия больше прибыли приносит. Только ведь… душу же забрали, Селина!

— Мистер Берч, неужели они вам угрожали?

Мистер Берч вдруг сел прямо и посмотрел на меня холодным, самоотверженным взглядом.

— Еще как, моя милая. Их было двое, этих… мерзавцев, прошу прощения. Один даже выстрелил, так пуля пролетела в сантиметре от моего виска! Тогда‐то я и сдался. Подумал: если ж со мной сейчас покончат, кто же будет беречь могилку моей женушки?..

— Какой ужас, мистер Берч! Мне так жаль, что вам пришлось это пережить, да еще и магазин отдать! Вы заходите ко мне, обязательно, я всегда угощу. Но… неужели вы не обращались в полицию?

— Полиция? – Старик хрипло усмехнулся. – Да, они обращались ко мне с вопросом о том, что им поступил вызов… из‐за выстрела. Пришлось солгать: мол, собирал манатки перед продажей, вот и разбил пару стекляшек… Не хочется мне больше иметь дел с этими подонками. А по поводу твоего предложения… Селина, думаешь, я такой старый, что уже и не замечаю ничего вокруг? Я ведь знал, как туго тебе приходится. Как ты держалась, пахала круглыми сутками одна! Конечно, этот маленький рыжий демон тоже здесь крутится, но вся тяжесть лежала и лежит на твоих плечах. Я теперь хорошо получаю, на одного так… выше крыши. Так что и не думай меня, как эту непутевую Дороти, подкармливать. Я буду платить и помогать тебе, дорогая.

Теперь и я не сдержала слез. Я и не знала, что мистер Берч понимал все, что со мной творилось, и как сложно мне держать лавку на плаву. Он часто ругал меня за переработки, но и словом не намекал на глубину своих переживаний обо мне. Да что мне его деньги, даже эти слова поддержки уже грели душу!

Мистер Берч оставил мне чаевые. Он попытался сделать это незаметно, да только уронил банку, наделав много шума. Это были крупные чаевые для того, кто позволял себе десерт раз в неделю. Мне не удалось избежать очередной истории о его покойной жене, но сегодня после нашего разговора я внимательно слушала старика. Мистер Берч ушел, оставив меня с еще большим бардаком в голове. Телефон завибрировал, и я удивилась, что прошло столько времени – была уже половина четвертого.