Книга Лавандовая ветвь, страница 96 – Хелена Хейл

— Ты, кажется, что‐то говорил?

— Я люблю тебя, Селина, – повторил он. – Люблю.

Я отодвинулась и посмотрела ему в глаза – уже такие родные и все с той же дьявольщинкой.

— И я тебя люблю, Райан. Кажется, я люблю впервые, – прошептала я, съежившись от смущения.

Дьявол расцвел прямо на глазах. Он широко улыбнулся, притянул меня к себе и так крепко сжал, что я чуть не попрощалась с жизнью.

— Райан, Райан! – вырывалась я. – Я хочу сказать, что… в общем, этой ночью меня накрыло такими чувствами… Я не знала, что с ними делать! Но как только ты сказал мне, что любишь, я поняла: должно быть, я просто люблю тебя. Должно быть, мне было больно от… недопонимания. Ты прости меня, я ведь совсем неопытная и раньше просто плыла по течению. Мне казалось, если с человеком комфортно, значит, это и есть любовь. Оказывается, дело совсем не в комфорте.

Райан рассмеялся и прижался ко мне губами.

— Селина, ну какое же ты чудо! – ответил он. – Вот я и дождался от тебя чего‐то наподобие комплимента.

— Рано радуешься! – возмутилась я. – Ладно, может, немного поспим? Я, честно говоря, почти не спала.

— Я не спал вообще.

— Оказывается, любовь вызывает бессонницу.

— Точно сказано, – снова усмехнулся Райан.

— Не передразнивай, лучше обними меня покрепче и не отпускай.

Он долго молчал, а потом прошептал словно самому себе:

— Ни за что.

* * *

Мы проспали до вечера, пока не явилась мама и не вошла без стука в мою комнату.

— Дева Мария! – воскликнула она и тут же захлопнула дверь.

Мы с Райаном сразу проснулись, рассмеялись и оделись. Будем надеяться, наши тела были прикрыты одеялом.

— Вот вы и познакомились! – прошипела я, завязывая пояс халата.

Райан швырнул в меня подушку, после чего мы, как два пингвина, протолкнулись в кухню.

— Здравствуйте, миссис Гарсия, – отчеканил Райан. – Приятно с вами познакомиться.

— А мне‐то уж как приятно… Райан, Селина, будете ужинать?

— Да, – хором ответили мы.

— Отлично.

Я была безмерно благодарна матери. Она засыпала Райана вполне уместными вопросами, попутно отвечая на его. Знакомство затянулась часа на два, и все это время я с улыбкой наблюдала за двумя любимыми людьми. Как же это все‐таки здорово, любить! Покрасневшая с головы до пят после такого экстравагантного ужина, я увела Райана обратно в свою комнату, заметив, как мама подмигивает мне вслед и показывает большой палец.

— У тебя чудесная мама, – сказал он, как только мы ступили на нейтральную территорию.

— Спасибо. Только как‐то мне неловко здесь…

— Что, Сел? Не волнуйся, я буду держать свои музыкальные пальцы при себе, – заверил он, сверкнув дьявольскими огоньками в глазах.

— Мне завтра на работу, поедем вместе?

— Нет-нет, мне вставать в шесть, так что я выйду раньше.

— Хорошо. Только… можно завтра я вернусь к тебе?

Райан уставился на меня так, словно я предложила съесть дыню с майонезом. Немного потупив взгляд, он ответил:

— Да… конечно.

Обещания своего он не сдержал, его музыкальные пальцы этой ночью чего только со мной не вытворяли, обеспечив крепкий, добрый сон.

* * *

Утром я встала одна, Райан уже уехал. И как я не услышала его будильника? Может, ему было неловко здесь и он вовсе не спал? Ничего, поговорю с ним позже. Сборы, как и всегда, заняли около часа. В приподнятом настроении, с музыкой в ушах я забежала в автобус. На этот раз я подпевала строчкам песни Arctic Monkeys «R U Mine?», представляя, как эту песню напевает Райан, и закусывала губу, чтобы спрятать дурацкую улыбку.