Книга Чужая земля, страница 18 – Анна Кунгурцева

Выслушав рассказ Сереги, парень все больше начал понимать, что он попал в жопу. Вскоре они приблизились к знакомому Илье месту, и он заметил, как туда активно стекается народ, движение перекрыто.

— Это там Стангатская? На Площади Свободы?

— Нет, друг, метро дальше, а здесь это… — грустно усмехнулся Серега, — Площадь Крови.

«ВГУП Groß»

В длинном кабинете, площадью примерно 5 на 15 метров, в самом его конце в комфортабельном кресле сидел мужчина сорока пяти лет, расслабленно откинувшись на спинку.

Стол, между тем, по длине не сильно уступал помещению.

Одет мужчина официально. Серый мундир, а на плечах — погоны-косицы: золото с серебром, переплетённые в затейливый жгут и прихваченные белой клёпкой.

За его спиной крупная символика четырехконечного креста с загнутыми концами, напечатанная черным на красном.

Вольфганг Шульц, блондин с волосами, зачесанными набок, отдыхал. Он наблюдал за движением вечного двигателя, слушая синхронное перестукивание железных шариков. Несмотря на его положение и безопасность, у него на поясе все равно имелась кобура с отполированным до блеска Парабеллумом. Всегда и везде.

Раздался робкий стук в дверь, мужчина сразу свел брови, выпрямился, размял плечи.

— Войдите.

Внутрь вошел высокий худощавый мужчина, старший лейтенант, который сразу отдал честь.

— Какие новости?

— Генерал-майор. При попытке побега из города был задержан Дмитрий Конев. Человек, смущающий граждан и пытающийся основать движение оппозиции. На допросе ничего вразумительного не рассказал. Психиатр сказал, что он не в себе, заключение у меня. Что нам с ним делать? Привести?

Вольфганг хмыкнул.

— Зачем его приводить? Повесьте на Площади Крови, соберите побольше народа, а дальше ты знаешь. Свободен.

— Это еще не все, — слегка замявшись, виновато возразил лейтенант, поймав на себе вопросительный взгляд Шульца, — один из патрульных верхней части города сообщил о некоей просьбе со стороны смены на Бульзовской станции.

— Та-а-к, и что же за просьба? — оживился генерал-майор.

— У них вчера перед закрытием метро случился конфуз, так сказать. Кассирша указала на парня, который оплатил проезд, разбрасываясь деньгами. Они его хотели допросить, но…

— Что – но? — насторожился Вольфганг.

— Он их травмировал и отобрал у Леона пистолет, после чего скрылся, и его до сих пор не нашли. Леон попросил посодействовать патрульных с других точек, и один из них пришел ко мне.

Услышав о нападении на патрульных и пропаже оружия, Вольфганг утёр ладонью со лба холодную испарину и спешно закурил, зыркнув на лейтенанта.

— То есть ты мне сейчас говоришь, что какой-то пацан смог отобрать у патрульных оружие? А Леон что? Почему от него не поступило сигнала еще вчера?

Лейтенант сглотнул, но не дрогнул.

— Они хотели справится сами, без доклада вам, генерал-майор.

Уже краснея, Вольфганг врезал кулаком по столу и заорал.

— А что они еще хотели, а!? Скажи мне, лейтенант! Я НЕ СЛЫШУ ТЕБЯ! МОЖЕТ, ОНИ И УСТАВ СВОЙ ЧИТАЛИ, А НЕ НАШ!? ГОВОРИ!

— Не могу знать, генерал-майор, — спокойно, насколько это было возможно, ответил лейтенант.

Шульц еще несколько раз вмазал по столу, за три затяжки добил сигарету и затушил, закурив следующую, стараясь успокоиться.

— В общем так. Всю смену разоружить, увезти за город, перестрелять и там закопать. Если к вечеру не сделаешь, все то же самое случится с тобой.