Книга Малум, страница 127 – Юлия Макс

— Я боялся, что ты… – начал он и замолчал.

— Я тоже.

— У меня все забрали: мобильный, часы, документы. Даже ремня для штанов не оставили.

Пока он говорил, Эва похлопала себя по карманам.

— И у меня. – Она посмотрела на Якуба и, разозленная то ли на себя, то ли на него, то ли на ситуацию в целом, прошипела: – Эти братья нас прикончат. Как раз две жертвы не хватает до шести.

Якуб опустил голову, скрывая выражение лица, и Эве это не понравилось.

— Давай придумаем план, а паниковать будем потом.

«Когда потом? Когда уже будем неспособны паниковать, потому что мертвы?» – злилась она мысленно, а вслух не удержалась и уколола, еще не зная, что попала в цель:

— Ты слишком спокоен. Словно готов так глупо умереть.

— А как будет не глупо? – парировал он, снова поднимая к ней голову.

— От старости, например, – нашлась с ответом Эва.

— С такой работой я очень в этом сомневаюсь.

Эва посмотрела на солому под собой и отчетливо представила, как на ней лежала одна из предыдущих жертв братьев Села. Тошнота скрутила желудок, и она еле успела добежать до ведра, стоящего в дальнем углу.

Эва вытерла выступившие от рвоты слезы и сглотнула вязкую слюну, чувствуя себя препаршиво.

— Соберись и не думай сейчас об этом, – раздался успокаивающий голос Якуба. Он словно прочитал ее мысли и понял, что она почувствовала. – Лучше опиши, что видишь вокруг.

— Кроме соломы, ведра и прямоугольного проема в низком потолке здесь ничего нет. Дверь без ручки.

— Проем типа окна? Эва, нужно узнать, куда он выходит.

Эва привстала на цыпочки и увидела, как облака сахарной ватой лежали в долине. Вокруг были горы, клочья тумана и трава цвета карамели.

— Возможно, они перевезли нас в другое место, – сказала она. – Или мы с другой стороны, под домом.

— Этот вид на горы тебе знаком? Когда мы шли, ты запомнила их рисунок? – оживился Якуб.

— Верх затянут туманом, – она расстроенно закусила нижнюю губу. – Трудно сказать.

Эва еле смогла подавить снова поднявшуюся панику. Голова болела, уже привычные ей силуэты по бокам, как назло, не появлялись.

Она вернулась к переговорному пункту, как про себя назвала отверстие в полу. Якуб сел на солому. На штанине у него оказалась дыра с засохшим пятном крови.

— Ты ранен?

— Что? – Якуб поднял голову, проследил за ее взглядом и посмотрел на кровь. – Нет. Неглубокий порез. Может, зацепили обо что-то, пока тащили сюда. И еще вот. – Он закатал правый рукав свитера, обнажив кожу. – Меня наградили тату в виде руны. Если я правильно понял.

На сгибе кисти, прямо над венами, она различила грубый красно-черный знак. Это выглядело как два перевернутых треугольника, вписанные друг в друга.

За переживаниями Эва забыла, что и ее рука побаливала. Она проверила и продемонстрировала Якубу. Точно в том же месте, точно такая же отметина, нанесенная нарочито небрежно.

— В деле ни у кого из жертв не было татуировок, нанесенных перед смертью. – Эва погладила подушечками пальцев опухшую кожу вокруг. – Надеюсь, они стерильными иглами били.

— Пока это последнее, что меня беспокоит, – усмехнулся Якуб.

— Как мы глупо попались, – сожалела Эва. – Идиоты. По крайней мере, они не насилуют жертв. Уже хорошо.

Якуб фыркнул и засмеялся, и она к нему присоединилась.

— Интересно, были ли у них жертвы, которые, очнувшись, бы ржали над ситуацией? – все еще улыбаясь, спросила Эва.