Книга Малум, страница 42 – Юлия Макс

Белое полотно сменилось записью с камеры наблюдения, установленной в Цвингерском хранилище. Видео транслировало тот момент, когда Якуб с опаской двигался по коридорам, а потом отпер дверь и вошел.

— Как видите, пан Ягр проник в хранилище незаконно, без разрешения, и немецкая сторона просит предоставить отчет по наказанию.

Якуб сцепил зубы так, что заболели челюсти. Крыть было нечем. Он виноват и сознательно нарушил закон. Закон, который поклялся рьяно охранять, закон, которому должен был служить с честью.

— Вы осознаете, что сделали? Наши соседи требуют вашего увольнения, чтобы избежать международного скандала.

— Да, осознаю. – Якуб вскинул подбородок. – Это очень помогло делу.

— Только потому, что это помогло делу, мы не станем брать вас под арест, однако, ввиду международного правонарушения, вынуждены лишить вас должности и значка, инспектор Ягр.

— Но я думал, можно обойтись административным штрафом или взысканием материальной компенсации из зарплаты! – Якуб повысил голос, еще не веря в то, что его только что уволили.

Остальные члены комиссии походили на молчаливых истуканов. Создавалось впечатление, что их пригласили для массовки, а не для разбирательства, поэтому его и не было. Приговор Якубу вынесли заранее.

— Штраф, безусловно, будет, когда немецкие коллеги обозначат нам его сумму. Решение о вашем увольнении уже вынесено и обжалованию не подлежит. А учитывая и прошлое происшествие, когда в вашу смену украли корону святого Вацлава, у нас нет другого выхода. У вас, конечно, есть право обратиться в суд. – Левиц холодно улыбнулся, показывая, что это заведомо проигрышный вариант. – До конца этой недели вы можете забрать личные вещи из участка в Лукове и получить расчет. Прошу вас, положите оружие и значок на стол. – Левиц вскинул брови, ожидая ответных действий со стороны Якуба. – Вам все понятно, пан Ягр?

Якуб, ошеломленный, не желающий до конца принимать происходящее, непослушными руками вытащил пистолет из кобуры и положил на стол. За ним отправился и полицейский значок. Мысленно он проклинал тот день, когда Эва затащила его в дрезденский архив.

Ему стало трудно дышать, а появившаяся тяжесть в желудке словно тянула к земле. Мысли скакали в поисках ответов, в поисках выхода.

Что ему делать? Чем он теперь будет заниматься? Может, открыть частный сыск? Хотя кто к нему пойдет? К неудачнику. С такими-то «заслугами».

— Да. Я все понял, – ровным тоном сказал Якуб.

— Хорошо. Тогда внимательно прочитайте и подпишите документы об увольнении до конца рабочей недели. – Левиц поднялся и принес ему файл с бумагами. – Папку можете оставить в отделении Лукова.

Якуб взял файл нехотя, словно тот был чем-то мерзким, например жабой, которых он не любил, или пауком.

— Всего доброго, пан Ягр.

Якуб еле разомкнул стиснутые челюсти и ответил:

— Всего доброго, пан Левиц.

Закурить хотелось со страшной силой. Якуб практически выбежал из здания на свежий воздух, сжимая в руке приказ об увольнении. Возле ступенек курили служащие департамента.

— Поделитесь, пожалуйста, сигаретой, – попросил Ягр, обратившись к полной женщине в форме.

— Это была последняя. Сама стреляю, красавчик, – хохотнула она и, потушив окурок, направилась к дверям.

Ему ничего не оставалось, как пойти к машине. Разблокировав замок, он бросил внутрь документы и захлопнул дверь. А затем поймал в отражении стекла лицо незнакомца, который стоял ровно за его спиной. Якуб обернулся.