Книга Доска судьбы, страница 111 – Наталья Николаевна Александрова

— А как вы узнали, у кого находятся бюсты? – встряла в его монолог Мария. – Понимаете, мне, как писательнице, интересны подробности…

— Писательница… – с непередаваемой интонацией протянул злодей. – Ну ладно… Значит, когда эта лавочка прикрылась и негде стало собираться, розенкрейцеры разобрали бюсты. И один из них записал в своем дневнике имена обладателей бюстов и вообще все подробности. Тоже был писатель… – Бандит издевательски ухмыльнулся, глядя на Марию. – А потом, когда он умер, наследнички сдали его дневник в архив. Для потомков, так сказать, хотели сохранить. А потом архивы открыли, и когда я наткнулся на дневник, то сразу понял, что это судьба.

— Хорошо, что он избавился от невозможного рыжего пиджака, – невозмутимо проговорила Надежда, повернувшись к подруге. – Правда, куртка немногим лучше. Какая-то клоунская клетка!

Мария понимающе улыбнулась.

— Делаешь хорошую мину при плохой игре? – злобно прошипел мужчина. – Ну, посмотрим, что ты скажешь, когда я доведу игру до конца! – Он расстегнул свою сумку, запустил в нее руку и достал бюст… И с недоумением уставился на него. – Что это? Кто это?

— Антон Семёнович Макаренко, – невозмутимо ответила Надежда. – Известный, между прочим, педагог.

— Я помню! – оживилась Мария. – Читала в детстве «Флаги на башнях», «Педагогическая поэма»…

Действительно, в руках у злодея был гипсовый бюст знаменитого педагога и писателя.

— Как… Что… Откуда? Почему? – бормотал негодяй, переводя взгляд с Макаренко на Надежду и опять на гипсовый бюст.

— Почему? – насмешливо переспросила Надежда. – Потому что никогда не нужно недооценивать противника, особенно если твой противник – женщина.

— И что теперь делать? – бормотал подонок. – Но ведь у меня был Наполеон… Я уже держал его в руках… Если бы сейчас я поставил его на место, весь мир лежал бы у моих ног… Я мог бы заглянуть в будущее, а тот, кто знает будущее, владеет миром…

— Если бы! – усмехнулась Надежда. – Жизнь, как и история, не имеет сослагательного наклонения!

Мужчина безвольно опустил руки, выронив бюст Макаренко и пистолет. Бюст покатился по полу. Пистолет Надежда ногой отбросила в сторону.

В это время в комнате появился худощавый старик в бархатной накидке с изумрудно-зелёной каймой, в бархатном чёрном берете, лихо заломленном на левое ухо. Из-под берета на плечи спадали длинные, ухоженные белоснежные волосы.

Увидев старца, мужчина съёжился и задрожал.

Старец взмахнул рукой:

— Всё, ты сыграл свою роль и больше не нужен! – жёстко приказал он и щёлкнул пальцами.

И по этому щелчку мерзавец застыл на месте и оплыл, словно догорающая свеча.

— Он больше не опасен, – повернулся старик к Надежде. – Так что вы можете завершить своё дело.

— Хорошо! – Надежда осторожно достала из своей сумки еще один бюст, тот самый бюст Наполеона, который отдала ей Ирина.

Она поставила недостающий бюст на его место.

И тотчас круглый стол пришёл в движение.

Золотистая середина, инкрустированная бронзой и перламутром, начала вращаться, спираль в центре словно ожила, она стала глубокой, объёмной… И вдруг из ее центра возник шар – прозрачный, круглый желтоватый камень, внутри которого искрились, мерцали и переливались светящиеся точки, словно звезды на ночном небе.

При виде шара неподвижный мужчина в клетчатой куртке внезапно ожил, шагнул вперёд и протянул руки к желтоватому камню.