Книга Предел доверия, страница 5 – Лисавета Челищева

— «Предел доверия», — раздался за спиной низкий мужской голос.

Я вздрогнула, будто меня коснулись, и обернулась.

Он стоял в трёх шагах. Высокий, выше меня на голову даже с учётом моих каблуков. Чёрные густые волосы небрежно зачёсаны назад, тёмные глаза смотрели прямо на меня. Смуглая кожа, полные губы. От него пахло терпко и пряно, древесными нотами — Dior Sauvage, я узнала.

— Простите?

— Картина, — незнакомец кивнул на полотно. — Вы смотрели так, будто хотели войти в неё.

У меня загорелись щёки. Неужели мои эмоции так легко считать?

Я прижала пальцы к шее, пытаясь справиться с неловкостью.

— Я просто… — запнулась, — просто эта девушка на картине…

— Похожа на вас, — закончил он.

— Вы тоже заметили?

— Это трудно не заметить. Сходство сильное. Наверное, художник так увидел женскую красоту. Вы подходите под его видение.

Он шагнул ближе. Я инстинктивно качнулась назад и упёрлась спиной в стену. Но незнакомец больше не вторгался в моё пространство — просто встал рядом, разглядывая холст вблизи.

— Вы художница? — спросил он, не поворачивая головы.

— Да.

— Это видно.

— По чему?

— По тому, как вы смотрите. Не как покупатель. Не как любитель. Как человек, который сам хочет создавать такое. Я прав?

Я кивнула. Он оказался прав, и ещё он был до невозможности хорош собой — словно актёр из восточного сериала, где любовь всегда ранит. В его лице всё было правильное, но в глазах пряталась какая-то тёмная история. Но это нисколько не портило его, наоборот — тянуло разглядывать.

— Вы тоже художник?

— Да.

— Я так и подумала. У вас взгляд коллекционера.

— Коллекционера? — он повернулся ко мне, и я встретилась с его прямым взглядом. — Почему вы так решили?

— Потому что вы не просто смотрите. Вы оцениваете. Отбираете. Я права?

Он коротко кивнул и усмехнулся. От этого простого движения у меня по спине побежали мурашки. Что-то в его усмешке было будоражащим.

— Можно узнать ваше имя? — спросила я, сама удивляясь своей смелости. Обычно с мужчинами знакомиться мне было сложно. Если только они сами не проявляли активную инициативу.

— Демир. Демир Османоглу.

Мои ноги стали ватными. Я оперлась о стену плечом, надеясь, что он не заметит моего потрясения.

Османоглу — тот самый?… Владелец галерей, богатейший коллекционер из Турции, художник, чьи работы продают за миллионы. Человек, который создал «Предел доверия». Человек, который сейчас стоит рядом со мной и смотрит на свою же картину. Я сплю?

— Это ваша работа, — сказала я тихо. Он не ответил, наверное, посчитал вопрос слишком очевидным.

— Вы местная? — спросил он, скользнув по мне взглядом с лёгкой насмешкой.

— Да. Родилась и выросла в Петербурге.

— А по национальности вы кто?

— Это важно?

— Мне стало любопытно. У вас необычная внешность. Я бы сказал… Экзотичная. Волосы тёмные, глаза светлые.

— Мама говорит, у меня есть нерусские корни по далекой папиной линии, но, честно говоря, я не знаю, — я улыбнулась. — Настолько глубоко я не знаю своих предков.

Мужчина сдержанно улыбнулся и поправил ворот рубашки.

— А вы? — спросила я. — Говорите по-русски без акцента, но…

— Но?

— Выглядите так, будто вам больше подошёл бы Стамбул, а не Петербург.

— Вы правы. Я из Турции, из Стамбула. Русский выучил в детстве, отец часто ездил сюда по делам и брал меня с собой. Поэтому акцента нет. Я давно знаю язык.