Книга Предел доверия, страница 65 – Лисавета Челищева

— Карина, иди сюда, я заняла тебе место рядом, — Эльвин помахала мне рукой.

Я подошла и благодарно кивнула. Мой мольберт стоял у окна, свет падал мягко и рассеянно, создавая глубину. На столике лежали чистые холсты, краски, кисти, уголь. Я спросила, какая сегодня тема, и Эльвин, не отрываясь от своего буйства красок, ответила:

— Свободная. Демир-бей сказал рисовать что угодно, лишь бы с душой. Без цензуры.

— А он сам придёт? — равнодушно спросила я, но, кажется, не слишком преуспела в этом притворстве.

— Придёт, — Эльвин улыбнулась с понимающей усмешкой. — Обычно заглядывает ближе к обеду проверить, как мы работаем. А может, и не только проверить. Он любит смотреть, как мы мучаемся над холстами. Говорит, это вдохновляет его. Своего рода вампир, согласись.

Я хмыкнула и взяла уголь. Руки заработали, не дожидаясь команды мозга. Сначала появился изгиб спины, поворот головы, пальцы, сжимающие простыню, потом тени, свет, детали.

Через час на холсте лежала женщина — расслабленная, счастливая, с лёгкой улыбкой на губах. Я рисовала себя такой, какой была вчера, когда засыпала в его объятиях, и от этого становилось одновременно хорошо и больно. Повторится ли это ещё раз?… Я не знала.

— Красиво, — раздался голос за спиной.

Я обернулась и увидела парня, которого раньше не замечала. Высокий, поджарый, с тёмными вьющимися волосами, падающими на глаза. Одет в простую чёрную футболку и джинсы, на ногах кеды. Лицо открытое, с лёгкой небритостью и весёлыми морщинками вокруг глаз. Он улыбался и смотрел на мой холст с искренним интересом.

— Ты новенькая? Я Эмре, — сказал он, перехватив мой взгляд. — Работаю здесь второй месяц. Недавно брал выходные, вот вернулся. Художники здесь текут как вода, так что я уже почти старожил. А ты та самая Карина, которая выиграла ужин с самим Демир-беем? Мы тут все это обсуждали утром.

— Это был конкурс, я просто хорошо нарисовала, — ответила я, почему-то оправдывая свою победу.

— Просто хорошо? — он хмыкнул и скрестил руки на груди. — Скажи это тем барышням, кто остался без ужина с самим боссом. Элиф до сих пор рвёт и мечет.

— Элиф много чего рвёт и мечет, — буркнула я.

Эмре рассмеялся, но не успел ничего ответить, потому что дверь студии открылась, и вошёл Демир.

Я незаметно выпрямилась, делая вид, что работаю.

Он был спокоен и сосредоточен, его взгляд скользнул по комнате, оценивая обстановку. Я наблюдала, как он проходит мимо Арифа, задерживается у холста Себастьяна, кивает Лейле.

Когда его глаза встретились с моими, я отвела взгляд — не от страха, а потому что знала: если посмотрю слишком долго, он поймёт, как я скучала и как хотела, чтобы он подошёл.

Но он не подошёл.

Демир направился прямиком к Элиф, которая сидела за столом в углу, делая вид, что работает над эскизом, хотя я готова была поклясться, что она только что смотрела на его зад.

Я краем глаза наблюдала за ними. Элиф говорила тихо, улыбалась, её рука коснулась его локтя и задержалась там. Она наклонилась, открывая глубокое декольте, и её красные губы зашевелились, произнося что-то, от чего Демир приподнял бровь.

Я не слышала слов, но по выражению её лица было ясно: она напрашивалась на комплимент или на что-то большее. Демир ответил ей что-то короткое, не отстранился, не убрал её руку. Просто стоял и слушал, а она смотрела на него так, будто он был единственным человеком в комнате.