Книга Рождество у Уоллесов, страница 29 – Таня Нордсвей

— Свадьба закончилась хорошо? — решил все-таки спросить он.

— Не знаю. Я не помню.

Тут он уже натурально рассмеялся, качая головой.

— Девочки, вы неисправимы. А ты в особенности, маленькая пьяница.

— Я не пьяница! — возмутилась я, хотя прекрасно понимала, что сейчас от меня пахло отнюдь не духами.

— Еще какая. Поэтому сегодня ты пьешь только горячий шоколад и сок.

Мне пришлось согласиться.

Алекс был прав.

У меня-то и сейчас ужасно болела голова, боюсь представить как мне будет плохо, если за сегодня еще что-то выпью. Благодаря аптечке Алекса мне стало лучше, и я собиралась цепляться за это состояние всеми имеющимися в своем арсенале силами.

Когда мы въехали на Парк-Авеню, то мое сердце невольно сжалось, а дыхание перехватило от настоящей, зимней сказки, в которую погрузился город в снегопад. Огромные наряженные ели сверкали игрушками и гирляндами. Ими же были украшены здания, летом захватывающие своей архитектурой, а зимой хвастающиеся бантами и разноцветными огнями. Огромные фигуры оленей и немногочисленных медведей «бродили» между домами, вверх взлетали рождественские билборды, горожане несли подарки и еловые веточки в дома.

В воздухе кружился и мерцал снег, окутывая все вокруг мягким покрывалом и даря каждому практически детский восторг приближающегося Рождества.

Город жил и дышал праздником, духом которого было просто невозможно не заразиться.

Наш автомобиль медленно ехал по улице, а я и не заметила, как все это время с раскрытым ртом застыла, рассматривая в окне раскинувшуюся передо мной волшебную картину. Когда же мы, наконец, остановились напротив одного из домов, я обернулась на Алекса, подмигнувшего мне.

— Я рад, что ты дома.

— Ты мой дом.

— Наконец ты это признала, моя маленькая пьяница.

— Еще раз так меня назовешь и очутишься в лапах мастера маникюра. Очнуться не успеешь, как будешь с нарощенными ноготочками.

— Три Оливочки в доме будет уже слишком. Пожалуй, попридержу свои комментарии при себе.

С этими словами мы, наконец, покинули машину и отдались профессионалам, чтобы те сделали в рекордные сроки из меня хоть что-то более-менее достойно выглядевшее. Потому что, едва взглянув в зеркало в прихожей салона красоты, я поймала себя на мысли о том, что рядом с Алексом выгляжу чуть лучше, чем бомж с Бродвея.

Но девушки в салоне даже взглядом не показали, что удивлены моему подобному виду. Будто к ним каждый день заходят в похмелье девушки с парнями-миллиардерами и это у них обычная практика. С одной стороны, мне это понравилось. С другой — напомнило один из моих любимых фильмов «Красотка» с Ричардом Гиром из-за этой ситуации. И, кажется, не только мне.

— Мы с тобой хотим потратить неприлично много денег. Сказать им, чтобы звали побольше людей и пусть нас хорошенько «облизывают»? — шепнул Алекс, читая мои мысли и хитро блеснув своими коварными голубыми глазами.

— Только попробуй, — так же тихо ответила ему шипением я, пнув в бок. А потом мило заулыбалась подошедшему к нам косметологу в белоснежном брючном костюме. — Добрый день!

— Здравствуйте, мистер и миссис Уоллес. Меня зовут Стелла. Прошу, следуйте за мной.

Женщина улыбнулась, а затем повела нас в просторную комнату, где уже ожидали милые девушки, готовые приступить к своей работе.

— Мистер и миссис Уоллес? — шепотом уточнила я у Алекса, когда нас усадили в комфортабельные кожаные кресла для процедур.