Книга Дом, страница 37 – Таня Нордсвей

Его бровь изогнулась.

— Как может быть обычной девушка, читающая “Потерянный рай”, “Бойцовский клуб”, “Божественную комедию” и “Ярмарку тщеславия”, вперемешку с любовными романами для подростков, а также играющая на гитаре и живущая в странном доме посреди пустыни? Ах да, и выращивающая морковку с помидорами, фиксируя в блокноте на сколько футов они выросли, в сравнении со вчерашнем днём.

Я чуть не лопнула от возмущения. Как он посмел?! И когда смог это всё заметить?

— Ты же прекрасно понимаешь, что я хотела этим сказать…

— Понимаю, но на твою реакцию смотреть весело.

— Мы знакомы с тобой меньше получаса, а ты уже меня раздражаешь.

— Разве? Я думал, что я очень приятный в общении человек.

С меня хватит. Я развернулась на пятках и гордо пошла по ступенькам вниз на кухню.

— Передай Грейс, что, если она ливнёт от Томаса, не произойдет катастрофы и мы не сжаримся раньше времени! – было брошено мне в спину.

Влетев на кухню, я чуть не сбила Грейс с ног – она только что закончила обустраивать постель на столе для Томаса и уже хотела выходить. Она жестом показала, что нельзя шуметь, и мы с ней в тишине вышли и направились в дальнее крыло первого этажа.

— Ты умная. Думаю, мы с тобой подружимся, – подмигнула мне она.

И мы действительно стали подругами. Грейс была самым адекватным человеком из этой компании – насчёт Томаса судить не могу, ведь я с ним ни разу не общалась. Она пожаловалась мне, что на Ковчеге очень мало девушек, зато очень много мудаков. В том числе там был мудак, которого она любила. Это Люк.

— Мы с ним познакомились ещё в детстве – на “Ковчеге” все дети примерно одного возраста занимаются в одном классе. Люк и Калеб старше на два года, но младше меня лет на пять по развитию, – хмыкнула она. – Мы быстро сдружились, хотя наши отношения поначалу больше напоминали смесь любви и ненависти, чем дружбу. Потом мы познакомились с Аденом, когда тот отрубил всё электричество на Ковчеге ради запуска какого-то кода с Джаспером.

— Серьёзно?!

— Да, этот мелкий шкет тот ещё прохвост.

— А сколько ему?

— Двадцать два. Самый мелкий, – отмахнулась Грейс. – Но все они кретины.

Я мысленно пыталась понять, сколько тогда Джасперу. Мои мысли возвращались к нему как магнитом притянутые, несмотря на то, что я пыталась выбросить его ухмылку и насмешливые зелёные глаза из головы.

Найдя в одной и комнат сигареты, Грейс затянулась, предлагая мне. Я отрицательно мотнула головой.

— Молодец. Джас тоже не курит – считает, что табак – это зло, придуманное человеком, чтобы укоротить его жизнь. А мы немного привыкли, но синтетический не идёт ни в какое сравнение с этим, – она прикрыла глаза. Её лицо тускло подсвечивалось горящим угольком сигареты. – Думаю, Джаспер успел уже вынести тебе мозг. Он у нас тот ещё нарцисс и мистер всезнайка.

Я рассмеялась.

— Да, есть такое. Он противный.

— Не, – Грейс открыла один глаз, смахнув с лица рыжие локоны. – Он умный, но любит перегибать палку. Противный тут только Калеб, – тут уже засмеялась она.

Её смех походил на звон маленьких колокольчиков. Затем она наклонилась ко мне и прошептала, дыхнув в лицо табачным дымом:

— Привыкай.

Она не спрашивала меня, как я тут оказалась, ей не был интересен факт отсутствия кода на моей шее, она не говорила загадками, и через два часа общения с ней я могла поклясться, будто знаю её всю жизнь.