Книга Пламя в темноте, страница 35 – Таня Нордсвей

Стиснув кулаки, я отвёл взгляд от окна. У меня было много проблем. Особенно с мятежниками и тем, что в последнее время устраивал Таллас. А теперь их стало ещё больше, ибо видел бог — я нашёл себе «развлечение на месяц» гораздо более непредсказуемое, нежели рассчитывал.

Драконица Ребекки была той, по чьему следу мы шли долгие годы. Она скрывалась и пряталась, сбивала отряд и не делала попыток выйти к нам на контакт. И вот теперь она появилась в академии в компании довольно странной девушки, которая заверяла, что связала себя с ней на Пустом острове. Там, где по своей воле не оказываются.

Их связь не вызывала у меня сомнений. А вот мотивы…

И хотя ответы Ребекки были честны (я слышал пульс Ребекки, и мог сделать вывод о правдивости её речей), но быть связанной с драконом и быть его всадником это две разные вещи. А учитывая, что вся та часть академии, что не имела драконов, намеревалась поохотиться на неё, Ребекке в этом крупно не повезло.

Что же сподвигло её на подобного рода риски? Что заставило явиться прямо ко мне?

Если бы я ей отказал в обучении, и она бы покинула эти стены, за ней пришли бы в ту же ночь. Я знал, что из академии были тайные ходы (и сам ими пользовался), благодаря которым можно было попасть в город. Поэтому, дав ей шанс, я подарил ей отсрочку. А уж то, насколько эта девушка искусна в деле побега от смерти уже зависело только от неё.

Потерев свою переносицу пальцами, я скосил глаза на бумаги, лежащие на столе. О чёрной драконихе не должен был узнать Император, и я был уверен — Кай об этом позаботится. Он умел скрывать всё, что нужно.

Сейчас мне лишь оставалось позаботиться о главном — том, что до Императора дошли вести, что главные мятежники в южных городах вручили свои души Некмету. В скором времени, к ним присоединятся и главари северных районов Лармира.

Казни, казни, казни… Поимка мятежников, пытки и допросы, страх и лепечущая толпа, расступающаяся при виде меня. Всё это давно стало моими реалиями жизни, а вот что касается академии — никогда не мечтал оказаться здесь. Однако таково было одно из условий моей службы Императору. Беспрекословное подчинение. Прошлый глава академии отдал свою душу во власть Шаале. И Император решил, что никто не сможет лучше обучить его первоклассных всадников, нежели сам баргат и его личный Ше’ру.

Только я мог научить этих кадетов правильно и беспрекословно исполнять приказы.

Мне не нравилось наблюдать за тем, как щенки учатся показывать зубы. Это утомляло. Особенно, когда они равнялись на нас, более сильных и выносливых, забывая о слабости своего собственного тела.

Лармар превосходно умел отсеивать слабаков. Но ещё лучше они отсеивали себя самостоятельно, устраивая облавы, травли и драки в тёмных коридорах.

Я снова вспомнил о Ребекке, когда увидел стопочку бумаг. Медленно взял один лист и пробежался по нему глазами. Конспект девушки представлял собой ужасное зрелище: кривые и косые каракули, написанные с ошибками. Я с трудом разбирал буквы… Как вообще Ребекка умудрялась что-то здесь понимать?

Хуже письма Ребекки было только её чтение на древнешеррувимском наречии. О Шаале, как же она коверкала слова из легендарных трудов Зигмунда Эллиота Громоподобного! Немыслимо!! Ребекка делала ошибки почти в каждом слове, не умея толком читать, но в тот момент вместо злости я поймал себя на мысли о том, что еле сдерживаюсь, чтобы не издать смешок. «Та’лей лае пер сюк, заебаб херак ху лаклык»! Или как там она прочитала…