Книга Пламя в темноте, страница 67 – Таня Нордсвей

Мне хотелось окончательно нырнуть в этот огонь в головой. Запомнить каждый миллиметр его красивого, мужественного лица. Запечатлеть поворот головы, длинные ресницы и губы. То, каким взглядом он сейчас прожигал на меня, не увеличивая между нами расстояния.

В тихой, маленькой септе мне казалось, что я смотрю на Некмета-искусителя, стоя на высшем суде Шаале.

Слова были уже не нужны. Судьба уже всё разрешила сама.

До этого момента я не отдавала себе отчёт, насколько моё сердце попала в капкан к баргату. Сейчас же я осознала это в полной мере.

Я осталась одна на суде своей души. Избирая свой дальнейший путь, о котором точно пожалею. Ромус спрашивал, когда я начну жить для себя. И правда была в том, что, если я начну жить для себя — я пропаду. Потому что сразу сделаю кучу неправильных выборов, просто не умея поступать правильно.

Ибо я, глупая аэрукет, влюблюсь в своего злейшего врага — охотника на полукровок.

Ибо я, глупая девчонка, увижу в баргате человека. Увижу, а после больше не смогу держаться от него на расстоянии.

И пропаду.

«Ребекка, слушай меня внимательно. Если это место позволит тебе его запомнить, никому про него не говори,» — начала сразу с наставлений Руна, как только мы с баргатом покинули алтарную зону септы и вышли в притвор. С тех пор Шаян не сказал мне и слова. Но между нами всё изменилось — я это знала. Теперь уже ничего не будет, как прежде. — «Эй, выслушай меня и вникни в мои слова!! Если септа оставит тебе твои воспоминания — значит сочтёт тебя достойной их хранить. И пока ты не вышла отсюда, я смогу тебе сказать всё без прослушки. Сегодня вечером перед тем, как останешься одна, попроси у баргата бумагу и перо с особыми, стирающимися чернилами. Если спросит для чего, скажи, что хочешь поупражняться в письме. Ты меня услышала?»

«Да,» — коротко ответила я, размышляя, буду ли я достойна воспоминаний о септе. Мне даже было не столь важно, что я увидела там портреты и эхо забытого прошлого (об этом я и так не собиралась распространяться). Меня волновал разговор с Шаяном и то, что промелькнуло между нами.

Возможно, это было лишь игрой моего воображения, отчаянно пытающегося увидеть в баргате отголоске моей глупой влюблённости (отрицать эти чувства я больше не могла). А возможно и крик моего рассудка, пытающегося донести до меня, что всё это может быть ошибкой для нас обоих даже при взаимном притяжении.

Перед тем, как выйти из двери септы, Шаян обернулся на меня, пропуская вперёд.

Что, если это была лишь его проверка? На то, запомню ли я этот вечер.

Во рту расползалась горечь. Значит, я ему не скажу, даже если запомню!!

«Если он задумал это ради проверки, я откушу ему его достоинство,» — неожиданно встала на мою сторону Руна. «Ибо если те искры были лишь его игрой между вами…»

«Я не хочу это обсуждать!!» — оборвала я.

«Жаль. Мне понравилось увиденное,» — хмыкнула дракониха, и я пожалела, что не могу ничем в неё запульнуть.

Я вышла из септы. Шаян тенью скользнул за мной следом.

Я спиной ощущала его присутствие и жар, идущий от его тела.

О Шаале… мне не стоило думать о баргате в таком ключе.

«Тебе нужно снять сексуальное напряжение. Пофлиртуй с кем-нибудь из четверокурсников,» — тут же мысленно вставила свои пару лир Руна.

«Например с тем, кого ты сожгла?» — съязвила я, продолжая мысленный диалог. Всё равно мы с баргатом шли до его башни молча.