Книга Монстры царства стали, страница 107 – Таня Нордсвей

— А если отвечать на твой вопрос без смеха, – вдруг вернулся к вопросу женитьбы Солар. – Мой отец обещал мне корону, если я в скором времени женюсь. Совет решил, что стоит ускорить этот процесс, пока есть такая роскошь, как время. Равен тоже имеет право по старшинству, – Солар сделал странную запинку, а потом продолжил, – а состояние отца с годами не улучшается.

— Значит, Совет прочит трон именно тебе.

«Так-так-так. Получается, Саргону корона не особо светит, но он может устроить препятствия? Если да, то его надо сбить со следа, если планирую прибрать к рукам власть через Солара и стать бессмертной».

— Да. И я надеюсь, что не подведу свой народ и отца.

— Я в тебе уверена.

— Но ты знаешь меня всего пару дней…

— Я вижу это в тебе, – частично Рэйна не кривила душой. Ведь Солар и правда был тем самым принцем, сила и благодушие которого были заметны сразу с первого взгляда. – Так что говорю чистую правду.

— Спасибо, Луна.

Если бы не его заостренные уши и удлиненные резцы, он мог бы сойти за обычного, человеческого и невероятно красивого мужчину. Если бы Рэйна себя не знала, она могла бы в него влюбиться, ведь на такого идеального принца было невозможно не обратить внимания.

Но это «если бы».

К сожалению, ее всегда притягивала тьма, а не свет.

— Если ты наелась, – спустя какое-то время сказал Солар, промакивая салфеткой края губ, – можем прогуляться по городу. Хочу показать тебе парочку красивых мест.

— Да, конечно, – Рэйна уже попробовала все, что хотела, и сейчас доедала клубничный воздушный десерт. Он таял на языке. – С радостью, после такого вкуснейшего обеда.

Неожиданно принц горько улыбнулся и покачал головой, прикрыв глаза. Рэйна мгновенно застыла с ложкой у рта, не понимая, что не так. И почему у него такая реакция.

Неужели она ответила ему не так?

— Прости, – все еще улыбаясь, вдруг извинился Солар.

— За что? Я сказала что-то не так? – она все-таки донесла ложку до рта, доев последний кусочек десерта.

— Нет, – он отвел взгляд в сторону фонтана, рассматривая блики на воде. На его щеке ярко очертилась ямочка. – Просто…

Вдруг он резко повернул голову, вновь возвращая свой взгляд на нее.

— Что ты сейчас чувствуешь?

— Что? – оторопела Рэйна.

— Понимаю, скорее всего, это звучит странно…

— Более чем.

— Сейчас постараюсь объяснить… – Он потер пальцами виски и отпил вина из бокала. – Мы, фейри, с древних времен имеем много общего с животными. Наш обоняние, зрение и слух обострено. Мы чувствуем и слышим то, что недоступно человеческому слуху, обонянию. Мы видим то, что человеческому зрению недоступно.

— И?

Рэйна не поняла, куда он клонил.

— Каждая эмоция: страх, злость, возбуждение или, например, радость, имеет свой запах. Свой уникальный запах имеет кожа каждого фейца или человека. Есть запахи парных уз, а…

О Небеса и Первые.

— Но причем тут твой вопрос? – попыталась выйти сухой из воды Рэйна. – Почему тебе интересно, что я чувствую, если ты просто можешь… ощутить запах моих эмоций?

Главное, чтобы он не мог почувствовать ложь. Или ей придется играть еще и чувства влюбленности, желания и смущения?

Но следующий ответ Солара быстро закрыл этот вопрос.

— Потому что, Луна, я не чувствую твоего запаха. Вообще.

Ей понадобилось время, чтобы осмыслить услышанное.