Книга Монстры царства стали, страница 242 – Таня Нордсвей

Тем временем Хранители Шторма обнялись приветствиями с Бронтом и наследниками императора, а после пожали руку Саргону. От их фигур веяло силой, как и от камней Бурь, что покачивались на цепочках на их шеях. Если легенды не врали, то в этих девяти камнях были заточены девять мощнейших ураганов, некогда прошедших по Ксанферону и разделивших один континент на три. Хранители заточили их силу в камни Бурь, подчинив эту мощь себе и обосновавшись в Колыбели Шторма – эпицентре, где с тех пор рождались грозы и мощные ветра. Там они отбирали воинов шторма и обучали их основам своей выучки.

Раньше Рэйна считала Хранителей выдумкой. А теперь четверо из них стояли перед ней в своем обличии гарпий, и по камням Бурь на их шеях пробегали молнии.

— Лжебоги вернулись, – сказала самая главная – русоволосая Мира – и Рэйна вдруг осознала, что форма ее стального демона была слишком похожа на облик гарпий. Та же форма крыльев и рогов. Поразительно! – Да вернется мир в наши земли!

Ее клич подхватили другие Хранители. Это значило, что не все, как смертные, винили лжебогов в своих проблемах. И это упрощало Рэйне и Саргону принятие дальнейших решений, касаемо сложившейся ситуации.

Кассия и Хавьер Кор Силва остановились рядом с Ноа и Мюриэль. Кожа Хавьера была темной, а глаза яркими, цвета первой зелени. Фейри молчал и ничего не говорил, в воздухе повисло ощутимое напряжение, которое поспешила сгладить Хемега:

— Я пришла сюда не по ваши души, – уточнила богиня, понимая, что ее точно остерегались практически все, ведь она обрубала своим серпом нити Жизни, забирая людей и фейри в мир Мертвых. – Только по душу Семидеи.

— Наверное, я уже ничего не понимаю в происходящем, но искренне пытаюсь наверстать упущенное, – впервые за долгое молчание подал голос Арран. – Вы можете потрудиться объяснить мне, многоуважаемые, с чем мы имеем дело и причем здесь богиня Жизни?

— Разумеется, Арран Иднарский. Полагаю, что вам всем придется кое-что рассказать, – сказала Хемега и первая начала свой рассказ. Из него они узнали, что все легенды, которые им рассказывали с младенчества, были ложью. А на самом деле их мир и Мелас были лишь двумя песчинками в огромном множестве других миров их Вселенной. Истинные боги пришли из континента Ларелия, в одной части которой и располагался замок, ныне являющийся Авелем – сердцем царства Мертвых. И что лжебоги вовсе не были врагами Первобогов. Наоборот, все началось с малого. С ревности.

Семидея приревновала Саргона к Рэйне, и гораздо позднее эта ревность переросла в безумие, в котором она поклялась стать единственной правительницей всех миров, чтобы доказать Саргону – только она его достойна. Обезумевшая богиня создала воронку миров у основания Авеля, и, если бы не жертва лжебогов, вызвавшая всплеск первозданной энергии, она бы смогла заполучить в свои сети все миры. Но по стечению обстоятельств в ее руки попал лишь Ксанферон, а остальные миры остались соединены с Меласом только как измерения снов.

Семидея столетиями вынашивала план захвата Ксанферона и в этом деле ей мешала только Хемега, возможное возвращение лжебогов да магия Митхэ и Кригара, что не позволяла Семидее долго находиться в Ксанфероне. Богиня Смерти выступала против ее плана, равно как и Митхэ с Кригаром, но бороться с Семидеей с каждым годом становилось все сложнее. Богиня Жизни была хитра и год за годом меняла свою ауру и магию, низвергая ту до элементаля Хаоса и разрушая свое ментальное состояние. Все это отражалось на нитях, связывающих Мелас с Ксанфероном, и приводило к последствиям, восставшие мертвецы и призраки, которые стали одними из этих проявлений. С ее планами ей помогали Кайден и Дамиан (он же Солар) – ее верный возлюбленный и родной сын, о существовании которого мало кто знал. Только они сдерживали ее на грани реальности, но теперь, когда их не стало…