Книга Монстры царства стали, страница 249 – Таня Нордсвей

Нет, в Медее.

Так ее звали по-настоящему.

Медея. Родная сестра-близнец Рэйны, которая пожертвовала собой, чтобы разрушить связи между мирами и спасти их всех.

Сестра. Близнец.

Рэйна сорвала голос от крика, рухнув на колени. Из ее горла вырвался хрип, похожий на вой умирающего животного. По ее щекам беззвучно струились слезы.

Воздух развеял последние частицы, оставив лишь Балига, сила которого эпицентром выплеснулась по округе, сотрясая землю и камни. Его ноги подкосились, Рэйна встретилась с ним взглядом. В его глазах она увидела разбитую душу, сломанное сердце и навсегда обрезанную нить, что связывала их.

А потом они стали пустыми, лишенными жизни.

Рэйна знала, что он видел в ее глазах то же самое, но сейчас это уже не имело никакого значения.

Медея погибла.

Ноа на грани смерти, как и Бронт.

Они победили.

Но какой ценой?

— Готова?

Два месяца с того дня пролетели ужасно долго и невероятно быстро одновременно. Но боль, поселившаяся в грудной клетке, никуда не делась. Возможно, нужно было время, которого теперь у них было с лихвой.

— Да.

Рэйна вложила в руку Саргона свою ладонь, подняв на него взгляд. Сегодня на нем был дорогой черный камзол, расшитый золотом и вставками из металла. Волосы Саргон укоротил, и теперь они ему едва прикрывали мочки острых ушей. Рэйна же, наоборот, свои отпустила, и теперь они спадали ниже лопаток на серебристое облегающее платье с открытой спиной. Ее волосы с того дня так и остались платиновыми, не вернув своего прежнего цвета.

Саргон накрыл ее ладонь своей, и они медленно вошли в зал, направляясь по ковровой дорожке к двум тронам. Там их уже ждали жрецы, чтобы возложить им на головы две короны: черную, словно ночь, и белоснежную, словно день. Рэйна и Саргон добились всего, чего хотели: у их ног лежал весь мир, а перед их душами простиралась вечность. Но по пути к запретному плоду, манившему их так долго, они осознали гораздо большее.

Неважно: король ли ты этого мира, и тебя боятся, или обычный человек, и тебя презирают. Власть дает страх и повиновение, но гораздо больше дарит чувство, когда тебя замечают. И тут уже важно, кто остался рядом. Близкие. Ведь вечность в одиночестве хуже любого наказания за все совершенные грехи.

Они видели друг друга, и связь между их душами, крепнувшая с каждым днем, вела их дальше спасительным маяком в последующих после войны месяцах. Забвение сознания и потеря памяти – дар, который им был дан на время. Когда же воспоминания вернулись, проверяя их на прочность, Рэйна и Саргон начали учиться жить с этим дальше. Вместе.

Но куда бы Рэйна ни шла и что бы ни делала, в ее голове все еще всплывал тот день, когда она отважилась прийти к Балигу для их разговора…

Он встретил ее в гостиной своего поместья, теперь утопающего в зелени. Всюду, куда ни посмотри – картины и старая мебель. От портретов Медеи и Марлена, смотрящих на нее со всех стен, у Рэйны сжалось сердце. Саргон предусмотрительно остался в саду, понимая, что в первую очередь с Балигом необходимо было поговорить именно ей. И хоть как-то вывести его из темноты, в которую погрузилась его жизнь.

Когда Рэйна вошла, Балиг забросил в камин листы бумаги. Карандашные портреты ее сестры вспыхнули, огонь охватил бумагу. Мужчина посмотрел на нее, за эти месяцы на душе поселилась пустота.