Книга Смоль и сапфиры. Пара для герцога, страница 143 – Таня Нордсвей

Свист стрелы. Крики. Звуки борьбы.

Я хватаюсь за кинжал, падая на пол кареты и приготавливаясь защищаться. Но, как назло, мой Дар не откликается и не помогает мне скрыть себя.

Уже через мгновение дверца распахивается, и я даже не успеваю закричать, как меня с нечеловеческой скоростью вытаскивают из кареты, зажимая мне рот.

Я извериваюсь в стальной хватке захватчика, бью по слабым местам, но тот, кто держит меня, никак не реагирует на мои попытки.

— Тише, крошка, — шепчет мне незнакомец на ухо, а потом громче возвещает:

— Она у меня!

Тут я вижу мёртвые тела стражников и заляпанные кровью и пеной бока лошадей. И двоих вампиров во всём чёрном, быстро направляющихся к нам. На их шеях покачиваются металлические амулеты в виде медвежьих голов. Глаза вампиров мутные, странного сероватого оттенка.

— Неужели это и есть она? — интересуется один из них — худой блондин, чьи глаза красные, как кровь, стекающая с его губ. Стражи Кирана были Одарёнными. И всё же их так быстро убили… — Миленькая какая. Йен!

На имя откликается рыжий мужчина с густой бородой, выходящий из-за ствола сосны неподалёку. В отличие от них, взор зелёных глаз ясный и осмысленный.

— Готовь наживку, — оскаливается блондин на Йена, кивая на меня, а я судорожно пытаюсь вернуть себе контроль над Даром, который может сейчас меня спасти.

Стоит им убрать руку от моего рта, как я начинаю кричать, зовя на помощь. Но мой крик быстро сходит на хрип, когда рыжий бьёт меня в живот и я складываюсь пополам, сплёвывая на землю кровь.

Ни выучка, ни Дар Ночи не спасают меня от того, что мне на руки и шею надевают кандалы с длинной цепью, за которую тут же ухватывается один из моих похитителей.

— Заткнись и иди за нами.

Но не успеваю я сделать и шага, как за спиной слышу волчий рык и чувствую, как вибрирует земля от мощного удара. Ещё не отошедшая от боли в животе, я падаю на колени и оборачиваюсь, видя, как двое вампиров сражаются с белым волком. Тот разы больше, чем любой другой зверь, но его костяк недостаточно окрепший, что выдаёт в нём подростка.

Вампиры валят волка на землю, его белая шерсть быстро покрывается пятнами крови. Волк пытается подняться, но один из вампиров наносит ему мощный удар в спину, и зверь заваливается, не в силах пошевелиться. В этот момент он смотрит на меня, и я узнаю эти голубые глаза.

Джонатан.

У меня наворачиваются слёзы, я пытаюсь высвободиться и помочь ему, пробудить Дар ото сна или хоть как-то спасти положение, лишь бы не оставлять Джона умирать, но всё без толку. Меня дёргают за цепь и заставляют встать на ноги.

— Пошли, шлюха. Псина подохнет и без нас.

Меня мутит от запаха крови, пропитавшего всё вокруг, а ещё от осознания, что Джон погибнет из-за меня. Я плетусь за похитителями, не понимая, что им от меня нужно. А когда пытаюсь обернуться на Джона, меня больно бьют по лицу, заставляя идти быстрее.

Дура. Надо было послушаться Кирана и никуда не ехать!

Дар не откликается, заставляя меня чувствовать себя ничтожеством.

Я ничего не могу без своих сил.

Ничего не могу без Кирана.

Захлёбываясь от слёз, я не сразу понимаю, что мои похитители о чём-то мысленно друг с другом переговариваются. А потом ощущаю острую боль на затылке и оказываюсь объята безмолвным мраком…

* * *

Первое, что слышу, когда прихожу в себя — шум волн, разбивающихся о скалы.