Книга Смоль и сапфиры. Пара для герцога, страница 202 – Таня Нордсвей

Рей обхватывает ладонями лицо Тионы и дрожит всем телом, пытаясь взять под контроль свою магию и вытеснить влияние наручей на свой разум.

— Лайла, пойдём, — охрипшим голосом шепчет мне Киран, поднимая меня на ноги. — Нужно оставить их одних.

Герцог мягко выводит меня из камеры. Я бросаю последний взгляд на Тиону и Рея, сидящих и цепляющихся друг за друга, как за последний оставшийся оплот.

Меня бьёт крупная дрожь, ноги заплетаются. Киран подхватывает меня на руки и выносит наверх, оставляя Митриса и Блайдда караулить подвал.

Я не запоминаю, как Киран опускает меня на мою кровать и оставляет на лбу лёгкий поцелуй. Цепляюсь за руку герцога, и тот как можно мягче произносит:

— С ними всё будет хорошо.

— Ты в этом уверен? — бормочу я, вглядываясь в помятый вид Кирана. Тот взъерошивает рукой свои волосы и вздыхает.

— Тиона поможет ему справиться.

Если честно, то я и сама уже уверена, что для Тионы нет ничего невозможного. Её сила была огромной. Неужели я когда-нибудь смогу превзойти её? Если, конечно, останусь жива.

Вспоминаю про причины, что заставили Тиону проявить свои способности, и спрашиваю у Кирана:

— Поэтому вы не хотели, чтобы он использовал наручи?

Я чувствовала, как они буквально подчиняют себе не только Рея, но и нас.

— Да.

Сказав это, Киран опускается на кровать рядом со мной. Лёжа на спине и смотря в потолок, он произносит:

— В последний раз, когда наручи взяли над ним верх, Рей подчинил себе легион солдат, обратил их в вампиров и наслал на ни в чём не повинные человеческие деревни. Они вырезали всех: и женщин, и детей, и стариков. Выпили каждого до последней капли крови. И тогда… — взгляд Кирана стекленеет. По связующей нити я ощущаю всю его боль. — Рей убил весь свой легион всего за одну ночь, вырвав их сердца.

— Это ужасно… — шепчу я. Меня всё ещё колотит. — И никто его не остановил?

— Почему же, — Киран растягивается в горькой усмешке, по-прежнему смотря в одну точку. — Пытались. Девушка, которую он любил… Она была там и пыталась его вразумить. Но влияние наручей было сильнее и Рей… Он убил её, Лайла. И очнулся лишь тогда, когда её хладное тело испустило последний вздох.

Голос Кирана полон боли за друга. Бедный, бедный Рей! Скорее всего именно поэтому он и отключает все свои эмоции… Лучше не чувствовать ничего, чем столетиями умирать от боли утраты.

— Он осознал, что сделал, но было уже поздно. Бриэлла была мертва. А Рей… он был настолько убит горем, что молил меня убить его, воткнув кинжал из древа Сайна ему в сердце, Лайла.

По моей щеке медленно стекает слеза. Я даже не подозревала, что Рейнольд пережил такое…

— Но я не сделал это, — Киран переводит свой взгляд на меня. — Я не смог. Как и оказался не в силах остановить его, когда Рей больше всего нуждался в помощи.

— Ты не виноват, Киран.

Я касаюсь его щеки, и герцог льнёт к моей ладони. Я вижу, как блестят от подступающих слёз его глаза.

Рейнольд за эти десятилетия стал ему братом, которого Киран не смог спасти от утраты.

— Ты бы не смог ему помешать. Рейнольд по силе и прожитым годам превосходит тебя.

— Но он нуждался во мне, — упрямо шепчет Киран. — И сегодня я тоже был нужен ему…

— Ты помог. Позволил Тионе остаться, а до этого пригласил её сюда. Тиона поможет ему. В этот раз всё будет иначе, — я уверяю не только Кирана, но и себя. — Всё будет иначе…