Книга Смоль и сапфиры. Пара для герцога, страница 207 – Таня Нордсвей

— Мы имеем дело с ним, — зло шепчу я Рею в лицо, понимая, что здесь везде уши и нас могут услышать. Перед моими глазами вновь становится фигура, появившаяся в сети перед нами, и одним быстрым ударом отрезающая доступ к тому, что мы увидели. По моей спине вновь бежит холод от ужаса, что мы испытали. И боли, что пронзила наши сознания, когда незнакомец атаковал нас. — Почему не сказал им правду?

Рейнольд мгновенно оказывается рядом, нависая надо мной. Его скорость перемещения превосходит обычную вампирскую, и напоминает мне, с кем я сейчас разговариваю.

Ладонь Рея оказывается на моём плече, мои волосы вспыхивают, а наши сознания вновь сплетаются воедино.

«Там был Митрис. Если бы он узнал о том, что Мэнлиус вернулся, он бы предал нас,» — ровный голос Рейнольда звучит в моей голове. Моё сердце пропускает удар при одном только упоминании имени того, кто столетиями держал мир в своих кровавых руках.

Мэнлиус. Самый первый и самый опасный вампир. Тот, с которого всё началось. Но как он выбрался из своего саркофага?! Кто ему помог? И где в таком случае остальные Первые?

«Димитрис на стороне Первого?!»

«Это его лучший друг. Ты слишком юна, маленькая ведьма, чтобы знать, что происходило в Саяре до того, как Пятеро оказались в саркофагах. И кто лил реки крови вместе с ними».

Юна?! Да во мне течёт все знание нашего рода!! Нахал!

«Дженна тоже за Мэнлиуса?» — спрашиваю я, еле сдерживая рвущиеся наружу колкости. И всё больше удостоверяясь, что никому из вампиров никогда верить нельзя.

«Нет, он ей никогда не нравился. Дженна бы не встала на его сторону, ибо в отличие от своего брата у неё меньше общего с враждебным, агрессивным и расчётливым Мэнлиусом. Именно его абсолютной жаждой контроля над всем сущим он отталкивал её. Но не Митриса».

Я смотрю Рейнольду прямо в глаза, дивясь тому, как общая проблема нас сплотила. И в полной мере осознаю, во что мы оказались втянуты.

В игру на самые высокие и рискованные ставки. На игру с Первым, и самым опасным братом Лейлы. С тем, кого даже она не смогла переиграть.

И как сможем мы, без её мудрости и помощи, одолеть этого кровожадного безумца? Особенно, если корона окажется в его руках.

«У Дарэя забрать необходимо корону,» — озвучивает мои мысли Рей. Лайла и Киран пойдут на огромный риск, который допускать нельзя, однако также нельзя и позволить, чтобы корона оказалась во власти Мэнлиуса. — «Мы должны это сделать до того, как Мэнлиус и Барбара обработают Дарэя, вынудив его отдать Первому артефакт. Иначе он сможет выследить Лайлу, и та не доживёт до следующего полнолуния, так как окажется на алтаре, истекающая кровью. А когда вернутся братья Мэнлиуса, мы уже окажемся бессильны».

Я это прекрасно понимаю и без него. Однако мне так страшно отпускать нашу единственную надежду — Лайлу — в лапы самого страшного чудовища Саяры.

Я должна во что бы то ни стало защитить её. Это мой долг, заложенный глубоко в кровь. Однако рядом с ней есть дампир, который в этой ситуации сделает больше, нежели я.

Если бы не Киран, вызвалась бы я. И плевать, что я без понятия, где что находится во дворце, в том числе и артефакт!!

«Мы должны предупредить хотя бы Кирана».

Мне противно от одной мысли о том, что я продолжаю быть за одно с вампирами и с Рейнольдом, однако это всё во благо всех ведьм. Это дань Первой.