Книга Сосланная жена дракона. Хозяйка горячих источников, страница 23 – Ангелина Сантос

Это значило больше.

Для Право восстановления мне требовались сто дней непрерывной безопасной работы.

Срок мог начаться с первого официального хозяйственного контура.

— Так и сделаем, — решила я. — Для жителей — плата за обслуживание. Для приезжих отдельный тариф. Дети до десяти лет с сопровождающим бесплатно.

Селма посмотрела на меня.

— Почему?

— Потому что семья с тремя детьми иначе продолжит ходить ночью через забор.

Лисан рассмеялся.

— Вы начинаете понимать Норрен.

Открытие назначили на утро.

Я отказалась называть это праздником.

Селма все равно вымыла каменный вход, Мира переписала табличку, а кто-то из деревни принес еловые ветки и украсил ими ограду.

Пришло двадцать семь человек.

Потом еще девять.

Потом я перестала считать сама и передала это Мире.

Первой в воду спустилась пожилая женщина, которую я раньше не видела.

Она долго стояла на ступени, держась за новые перила.

— Горячее, чем прошлой зимой, — сказала она.

Лисан сразу посмотрел на меня.

Я посмотрела на Ралана.

— Температура та же, — ответил он. — Просто сегодня холоднее воздух.

Пожилая женщина услышала.

— Значит, мастер знает.

— Иногда, — сказал Ралан.

К полудню никто не получил ожога.

Никто не поскользнулся.

Уровень воды оставался стабильным.

Перелив работал.

Слив не забивался.

Ничего не взорвалось.

После столичной аварии последнее имело для меня почти неприлично большое значение.

Мира сидела у входа за маленьким столом.

Я подошла.

— Сколько?

Она повернула книгу.

Сумма была смешной.

Даже стоимость работы Ралана мы бы такими темпами возвращали несколько недель.

Но это были первые деньги, которые «Семь Чаш» заработали не одиннадцать лет назад и не на аренде заброшенной земли.

Сегодня.

На работающем источнике.

— Запишите отдельно, — сказала я.

— Уже.

В книге она вывела:

«Шестая Чаша. Первый день официальной работы».

Ниже стояли расходы.

Доход.

Число посетителей.

Температурные замеры.

Я добавила время закрытия.

Потом подписала.

Сто дней начинались сегодня.

На следующий день Ралан принес окончательное заключение по Пятой Чаше.

Мы собрались в административном доме: я, Лисан, Мира и Селма.

Документ занимал три страницы.

Я читала медленно.

Химическое название смеси ничего мне не говорило.

Ралан объяснил проще:

— В ремесле ее называют глухой солью.

— Почему?

— На горячем камне она быстро твердеет и как будто глушит поверхность. Обычно ей заполняют пористые участки перед обработкой. В водный канал ее помещать нельзя.

— Можно ли определить возраст слоя?

— Точно нет. Но он появился после того, как трубу в последний раз очищали.

— Когда это было?

Мира уже открывала старую ремонтную книгу.

Нашла запись.

За восемь месяцев до Белого выброса.

После этого официальных очисток Пятой линии не значилось.

— Значит, смесь могла попасть туда еще до аварии, — сказала я.

— Могла, — ответил Ралан. — А могла через год, пять или десять. Сам состав этого не покажет.

— Она могла попасть случайно при наружном ремонте?

— В таком количестве внутри закрытого канала — крайне маловероятно.

— Но не невозможно?

Он подумал.

— Если работник перепутал материал и засыпал его прямо в открытую трубу. Тогда да. Но это была бы очень грубая ошибка.

— Мне нужна именно эта формулировка в приложении.

Ралан покачал головой.

— Вы первая заказчица, которая просит меня написать, как ее доказательство можно объяснить случайностью.