Книга Сосланная жена дракона. Хозяйка горячих источников, страница 87 – Ангелина Сантос

Что делала копия моей печати в скрытой комнате Норрена?

Она не могла лежать здесь одиннадцать лет.

Три года назад меня еще не существовало как Лиады Орваль.

Кто-то принес ее сюда недавно.

После нашей свадьбы.

Возможно, после столичной аварии.

— Проверьте стену, — сказала я.

Лисан поднял голову.

— Какую?

— Вход. Когда его последний раз закладывали.

— Я уже сказал, раствор новый.

— Насколько новый?

— Нужен мастер по кладке.

— Вызовем.

Тарен смотрел на меня.

— Думаешь, матрицу принесли после твоего приезда?

— Не знаю.

— Зачем оставлять ее здесь?

— Не знаю.

— Могли хотеть подставить еще сильнее.

— Или спрятать предмет, который нельзя было держать в столице.

— Но почему именно Норрен?

Я посмотрела на современный узел.

На ящики с солью.

На приборные детали.

— Потому что здесь уже существовало место, куда годами ходили люди без нормального учета.

Тивар медленно кивнул.

— И которое официально считалось бесполезным.

Вот это имело смысл.

Не идеальный.

Но реальный.

Закрытый комплекс.

Старые ключи.

Управляющий, меняющий даты визитов.

Кредитор, чьи люди появлялись без разрешений.

Замурованная техническая комната.

Если нужно хранить оборудование, документы или инструмент, который не должен попасться в обычном доме, Норрен подходил гораздо лучше столицы.

До тех пор, пока сосланная женщина не решила разобрать стену.

Мира нашла номер партии глухой соли через сорок минут.

Не в хозяйственных книгах комплекса.

В коробке Орина.

Мы собрались в административном доме.

Даже Селма отложила свои дела и пришла.

Мира положила на стол письмо Фарена Койса двухлетней давности.

В нем обсуждалась очередная оценка старых долгов «Семи Чаш».

Ниже находился перечень расходов представителей «Северного расчетного дома».

Дорога.

Ночлег.

Оплата двух мастеров.

Материалы для временной консервации каменных участков.

Рядом стоял код:

ГС-19-44.

— Количество? — спросила я.

Мира показала.

Шесть ящиков.

В скрытой комнате мы нашли пять.

Один из них был частично использован.

— Что значит ГС? — спросил Тарен.

— Вероятно, обозначение производителя.

— Отправим запрос.

— Уже можно связать партию с Койсом? — спросила Селма.

Я перечитала письмо.

Внизу стояла печать «Северного расчетного дома».

Подписи Койса не было.

Само письмо пришло из его конторы, но расходная ведомость была приложением без личной подписи.

— С его структурой — да, — сказала я. — Лично с ним пока нет.

— Он представлял эту структуру здесь, — заметил Тивар.

— И это учитываем. Но я не хочу через месяц услышать в суде, что расходную ведомость составил неизвестный счетовод, а Койс никогда ее не видел.

Лаван кивнул.

— Правильно.

Селма посмотрела на меня.

— Иногда с вами очень сложно радоваться хорошей улике.

— Хорошая улика не перестает быть хорошей от точного описания.

— Я уже поняла.

Тарен взял письмо.

— Шесть ящиков.

— Да.

— В комнате пять.

— Да.

— Один использован.

— Частично.

— Где шестой?

Никто не ответил.

Мира открыла другую папку.

— А в Пятой линии сколько могло быть соли?

— По объему отложения? — спросил Лисан.

— Да.

Он задумался.

— Меньше целого ящика. Если смесь засыпали постепенно, одного хватило бы надолго.

— Тогда шестой мог уйти туда.

— Мог.

— Или в аварийные клапаны одиннадцать лет назад, — сказал Тивар.

Я покачала головой.