Книга Отказался от жены? Верни мне мои семь лет, страница 152 – Майкл Скофилд

Потом встал Норн.

Он не смотрел на меня.

Обращался к коллегии.

— Я не стану утверждать, что программа была совершенна. Очевидно, что она создала последствия, которые сегодня требуют пересмотра. Но прошу суд оценивать решения в условиях времени, когда они принимались.

Он говорил спокойно.

— После крупных потерь империя столкнулась с нестабильностью ряда стратегических драконьих линий. Правящие дома обеспечивали оборону территорий, которую невозможно было заменить обычными войсками в короткий срок. Мы искали способы увеличить устойчивость ядер без опасных искусственных вмешательств.

Он сделал паузу.

— Супружеская жизненная поддержка не была создана нами. Мы использовали существующий механизм и встроили его в более широкую систему.

Летта спросила:

— Почему без отдельного согласия?

Норн посмотрел прямо.

— Потому что внутри стратегического брака существовала доктрина общего огненного контура. Мы исходили из того, что супруг, вступая в такой союз и принимая его специальные условия, соглашается на внутреннюю поддержку дома и ядра.

— Даже не зная, что поддержка измеряется годами его жизни?

— Здесь, как я уже сказал, система информирования была недостаточной.

Мериса встала.

— Недостаточной настолько, что моя доверительница не знала даже о существовании передачи.

Норн повернулся.

— Да.

— Вы присутствовали на заседании, где врачи предупредили, что после нескольких единиц увеличивается риск истощения доноров?

— Да.

— Вы знали, что полное информирование может привести к отказам?

Адвокат Норна поднялся.

— Вопрос затрагивает уголовную оценку намерения.

Летта подумала.

— Господин Норн может не отвечать в части, которая способна использоваться против него в уголовном процессе.

Норн мог отказаться.

Не отказался.

— Мы обсуждали такую вероятность.

— И программа продолжилась.

— Да.

— Почему?

Норн посмотрел на членов коллегии.

— Потому что риск для отдельных участников сравнивался с риском для региональной безопасности.

Мне захотелось вмешаться.

Не стала.

Мериса спросила:

— Кто давал вам право сравнивать жизненный срок человека с устойчивостью должности другого человека без участия владельца этого срока?

Адвокат снова поднялся.

Летта остановила его жестом.

Норн ответил сам:

— Мы считали, что такое право следует из специального положения стратегических драконьих союзов.

— Где этот закон?

— В единственном отдельном акте его нет. Доктрина формировалась из совокупности отраслевых норм, уставов домов и практики Палаты.

— То есть прямого закона, отменяющего отдельное согласие на жизненную передачу, не существовало.

Норн помолчал.

— В такой формулировке — нет.

Мериса села.

Я смотрела на него и впервые поняла, что это, вероятно, максимум, который мы когда-либо получим.

Не признание.

Не раскаяние.

Не «я знал, что поступаю незаконно».

Он по-прежнему считал свои решения управленческими.

Возможно, считал их жесткими.

Возможно, ошибочными.

Но логика оставалась прежней.

Если государству достаточно нужна сила дракона, согласие того, кто эту силу оплачивает, становится неудобной переменной.

Мне больше ничего от него не требовалось.

Коллегия ушла на совещание почти на два часа.

Нас вывели в соседние помещения.

Я не хотела сидеть среди представителей домов, поэтому ушла в маленькую комнату медицинского крыла вместе с Теей.