Книга Отказался от жены? Верни мне мои семь лет, страница 157 – Майкл Скофилд

Проверять нужно было факты.

Я неожиданно стала ценить это сильнее, чем когда-либо.

Адриан написал мне на четвертый день после выписки.

«В человеческой форме все хорошо. Врачи разрешили короткие рабочие встречи. Полное обращение пока запрещено. Не нужно отвечать».

Я ответила:

«Рада, что восстановление идет нормально».

Через неделю:

«Рейнар разрешил малое пламя без наблюдения. Маркус говорит, что теперь я официально самый дорогой человек в доме, которому запрещено делать что-либо полезное».

Я написала:

«Передай Маркусу мои соболезнования».

Ответ:

«Он сказал, что благодарит».

Все.

Никаких признаний.

Никакого давления.

Никаких приглашений вернуться.

И чем дольше Адриан не делал того, чего я когда-то от него боялась, тем яснее я понимала, что хочу увидеть его сама.

Не должника.

Не бывшего мужа в суде.

Просто Адриана.

Я написала первой.

«Ужин в пятницу?»

Ответ пришел через десять минут.

«Да. Где тебе удобно?»

Я долго смотрела.

Потом выбрала небольшой ресторан недалеко от моей квартиры.

Не дом Реваль.

Не место, куда он когда-то водил жену.

Новый стол.

Новая встреча.

Мы увиделись еще несколько раз.

Ужин.

Прогулка.

Однажды он пришел ко мне с папкой.

Я сразу посмотрела подозрительно.

— Что это?

— Не судебные документы.

— Уже хорошо.

Адриан положил папку на стол.

— Проект.

— Какой?

— Нового брачного договора.

Я замерла.

Он сразу продолжил:

— Не предложение подписать.

— Тогда зачем?

— Потому что ты мастер клятв и вряд ли оценишь, если я однажды приду с кольцом и скажу, что детали потом.

Я не удержалась от смеха.

— Это правда.

— Я составил только свои условия. Не твои.

— Какие?

— Что старый договор не восстанавливается. Старый союз закрыт. Если когда-нибудь будет новый, он заключается с нуля.

Я открыла папку.

Там было семь страниц.

Не сто.

Уже достижение.

Первый раздел касался имущества.

Раздельные профессиональные доходы.

Прозрачность общих расходов.

Никакого автоматического перехода моей собственности под управление дома.

Второй — профессии.

Ливия Морен сохраняет право работать независимо от дома Реваль.

Дом не может требовать прекращения профессиональной деятельности из-за официальных обязанностей супруги.

Я подняла голову.

— Ты написал мое профессиональное имя Морен.

— Конечно.

— А если в быту я когда-нибудь захочу использовать Реваль?

Адриан помолчал.

— Тогда это будет твой выбор.

Я вернулась к тексту.

Третий раздел.

Никакая магическая печать, включая защитные, родовые и наследственные функции, не вводится без независимого аудита мастера, не связанного с домом и Огненными Союзами.

Четвертый.

Никакое решение, затрагивающее здоровье, профессию, имущество или юридический статус одного супруга, не может быть принято другим «из соображений безопасности, разумности или интересов дома» без его участия, кроме экстренной ситуации, где человек физически не способен выразить волю.

Я посмотрела на Адриана.

— Это ты сам написал?

— С помощью юриста.

— Какая часть твоя?

— «Из соображений разумности».

Я рассмеялась.

— Хорошо.

— Знал, что оценишь.

Пятый раздел касался обязанностей дома.

Я не становилась автоматически хозяйкой всех социальных, представительских и семейных функций.

Если соглашалась на конкретную роль — она описывалась отдельно.

Если нет — дом организовывал ее без меня.