Книга Отказался от жены? Верни мне мои семь лет, страница 165 – Майкл Скофилд

Я давала показания дважды.

Не как эксперт.

Как потерпевшая.

Саймон заранее напомнил об этом таким тоном, будто боялся, что я внезапно достану профессиональную печать посреди заседания.

Норн не признал, что действовал из личной выгоды.

Следствие ее и не нашло.

Не было тайных счетов.

Не было денег, которые он получал за каждый чужой год.

Не было личной ненависти к женам драконов.

Все оказалось именно тем, чем постепенно выглядело в нашем расследовании.

Политикой.

Системой, созданной людьми, которые решили, что полезный результат дает им право убирать неудобное согласие из процесса.

Некоторых врачей оправдали от подозрений полностью.

Несколько технических работников получили статус свидетелей, потому что действительно не знали полного механизма.

Часть должностных лиц обвиняли в сокрытии существенных условий и злоупотреблении полномочиями.

Дело Норна все еще рассматривалось.

Я больше не следила за каждым заседанием.

Когда-то мне казалось, что не смогу нормально жить, пока не узнаю окончательный приговор.

Оказалось, смогла.

Государство делало свою работу.

Я — свою.

Через два месяца после нового голосования дома мы все-таки выбрали отпуск.

Море.

Никаких родовых владений.

Никаких официальных визитов.

Адриан заявил, что способен две недели не работать.

Я не поверила.

На третий день нашла его на балконе с письмом от Маркуса.

— Это что?

— Ничего.

— Ты читаешь рабочий отчет.

— Он сам прислал.

— А ты сам открыл.

Адриан посмотрел виновато.

— Только один.

— У нас было условие.

— Не работать.

— Да.

— Я не работаю. Я читаю.

Я забрала письмо.

— Ливия.

— Верну после завтрака.

— Это произвол.

— Можешь обратиться в Палату Клятв.

Он поймал меня за талию.

— Я знаю одного очень хорошего мастера.

— Она заинтересованная сторона.

— Тогда дело безнадежно.

Я рассмеялась и отдала письмо.

— Читай. Но после завтрака идем к морю.

— Договорились.

Он быстро пробежал глазами последние строки и сложил лист.

— Все.

— Даже не ответишь?

— Маркус написал внизу: «Если ответишь до возвращения, лично пожалуюсь Ливии».

Я довольно кивнула.

— Умный человек.

Адриан посмотрел на меня.

— Вы с ним организовали заговор?

— Никаких доказательств.

— Живу с мастером клятв и даже дома не могу добиться признания.

— Тяжелая судьба.

Он подошел ближе.

— Не жалуюсь.

Через минуту письмо действительно осталось на столе.

В последний вечер отпуска мы сидели на открытой террасе гостиницы.

Море темнело.

Адриан пил вино.

Я смотрела на новый рабочий отчет, который сама зачем-то взяла с собой, хотя всю неделю издевалась над ним за письма Маркуса.

Он заметил.

— Интересное дело?

— Очень.

— Ты работаешь.

— Я читаю.

Адриан рассмеялся.

— Верни мое письмо.

— Поздно.

Я закрыла папку.

Некоторое время мы сидели молча.

Потом Адриан спросил:

— Ты когда-нибудь думаешь о детях?

Я посмотрела на него.

Вопрос больше не пугал.

— Да.

— Часто?

— Иногда.

Он кивнул.

— Я тоже.

Я ждала продолжения.

Его не было.

— И все? — спросила я.

— Что?

— Ты просто решил сообщить?

— Мы договорились не превращать эту тему в план без второго человека.

Я улыбнулась.

— Хорошо научился.

— Стараюсь.

Я посмотрела на море.

— Я не знаю, хочу ли прямо сейчас.

— Я тоже не знаю.

— Когда-нибудь, возможно.

— Возможно.

— И если не получится...

Адриан взял мою руку.