Книга Отказался от жены? Верни мне мои семь лет, страница 39 – Майкл Скофилд

Возможно, отчасти так и было.

Я села у окна.

Первые два часа не дали ничего полезного.

Правящие драконы разводились не так часто, как любили утверждать столичные сплетники. Были браки на два года, где причиной открыто указывалось взаимное расторжение. Были союзы, закончившиеся после смерти одного из супругов. Были женщины, которые сами подавали на развод из-за жестокого обращения, неверности или имущественных конфликтов.

Никакого общего рисунка.

Потом появились первые совпадения.

Дом Тарвен.

Брак длился шесть лет и четыре месяца.

Жена — Мира Тарвен, в девичестве Элс.

Причина расторжения в открытом решении: отсутствие прямого наследника и заключение врачебной коллегии о длительной репродуктивной несовместимости.

Я записала.

Дом Сейлан.

Пять лет и одиннадцать месяцев.

И снова отсутствие наследника.

Супруга после развода получила крупную компенсацию и покинула земли дома.

Дом Воррен.

Семь лет и два месяца.

Тот же смысл, хотя формулировка была мягче: «невозможность выполнения династической функции союза».

Я поморщилась.

Женщина как функция.

Очень удобно.

К полудню у меня было четыре дела.

К трем часам — семь.

Когда архивариус объявил, что читальный зал закроют через час, я дошла до одиннадцати.

Не одиннадцать доказанных преступлений.

Одиннадцать браков, которые стоило проверить.

Я специально написала это сверху листа большими буквами.

ПРОВЕРИТЬ. НЕ ВЫВОД.

Потому что совпадения уже начинали действовать на меня слишком сильно.

У восьми женщин брак продолжался от пяти до семи с половиной лет.

В семи делах причиной расторжения прямо или косвенно называли отсутствие наследника.

В четырех решениях упоминалось ухудшение здоровья супруги перед разводом.

В пяти встречалось слово «несовместимость».

Не всегда репродуктивная.

Иногда магическая.

Иногда «истощение супружеского контура».

Я переписала даты, имена домов и номера производств.

Затем нашла еще одну деталь.

В трех делах после развода были открыты дополнительные магические производства.

Не уголовные.

Долговые.

Но все три быстро закрыли.

Причина в реестре не указывалась.

Это уже требовало отдельного доступа.

Я собрала бумаги и только тогда заметила, что почти весь день ничего не ела.

Тея была бы в ярости.

Я пошла в маленькое кафе напротив Палаты и заказала суп, хлеб и чай.

Пока ждала, достала записи.

Одиннадцать.

Число выглядело убедительно только потому, что было больше одного.

Но убедительность не равнялась доказательству.

Если я возьму всех бывших жен правящих драконов за восемнадцать лет, среди них обязательно будут женщины с плохим здоровьем, проблемы с зачатием и браки, продлившиеся шесть или семь лет.

Мне нужен был не общий мотив.

Мне нужен был одинаковый механизм.

Я подчеркнула три закрытых долговых производства.

Вот с них и следовало начать.

Мериса Ван встретила меня на следующий день без энтузиазма.

— Вы должны были отдыхать.

— Я отдыхала ночью.

— Это не считается.

— Вы с Теей знакомы?

— Нет.

— Странно. Говорите одинаково.

Она взяла мой список.

Читала внимательно.

— Откуда сведения?

— Только открытый реестр.

— Медицинские диагнозы?

— Только те, которые прямо отражены в публичной части решения о разводе.

— С закрытыми архивами не работали?

— Нет.

— С семьями не связывались?

— Нет.

Мериса подняла глаза.