Книга Отказался от жены? Верни мне мои семь лет, страница 45 – Майкл Скофилд

Я указала на строку.

Орен посмотрел.

— Наконец.

— Значит, шесть из шести.

— После подсказки пять из шести.

— Вы не сказали, где искать.

— Вы сказали, что хотите восстановить категорию, а не самооценку.

Я откинулась на стуле.

— И что теперь?

Он снял очки.

— Теперь вы перестанете считать, что пять лет перерыва исчезнут только потому, что руки помнят инструменты.

— Это я уже поняла.

— Хорошо. Теорию вы сохранили лучше практики. Ошибки пока не опасные, но вы торопитесь, когда уверены, что видите знакомую конструкцию.

Я сразу подумала о списке одиннадцати бывших жен.

Орен заметил выражение лица.

— Вот именно.

— Что?

— Вы уже мысленно применили мое замечание к собственному делу.

— А разве не следует?

— Следует. Но не во время оценки.

Он открыл регистрационную карту.

— Две недели восстановительной практики под надзором. Потом повторная проверка. Если не начнете спорить с каждым замечанием, возможно, разрешу экзамен раньше.

— Я спорю только с плохими замечаниями.

— Вы спорите со всеми, просто с хорошими чуть тише.

Он поставил подпись.

Я взяла карту.

— Значит, официально могу начать практику?

— Под наблюдением. И никаких экспертиз по собственному делу.

— Я знаю.

— Вы много чего знаете. Именно поэтому регулярно приходится напоминать.

Я встала.

У двери Орен остановил меня:

— Морен.

— Что?

— Мне пришел запрос от Королевской Палаты по коду ОП-1.

Я вернулась к столу.

— Уже?

— Келлан Вар умеет работать быстрее, чем выглядит.

— И что вы ответили?

— Пока только подтвердил, что это старое обозначение супружеской опоры первого типа. Полную архивную справку готовят.

— Исходный механизм позволял ежегодную передачу?

— Нет.

— Вы уверены?

Орен посмотрел на меня так, будто я спросила, уверен ли он в собственном имени.

— Я участвовал в комиссии, которая закрывала последнюю старую форму почти тридцать лет назад. Да, уверен.

Я почувствовала, как профессиональная часть мысли сразу начала строить цепочку.

Старая опора существовала.

Передача жизненного ресурса существовала.

Но регулярного ежегодного механизма не было.

Значит, кто-то взял старую законную конструкцию и изменил.

— Почему ее закрыли?

— Не закрыли полностью. Ограничили экстренными случаями.

— Из-за риска?

— В том числе. Долгая интеграция чужого жизненного ресурса меняет поведение драконьего ядра. Оно привыкает к дополнительной опоре.

Я остановилась.

— Насколько привыкает?

Орен понял, почему вопрос для меня важен.

— Это уже не моя область. Спросите Рейнара Соля.

— Сегодня как раз будет расширенная оценка Адриана.

— Тогда тем более.

Он помолчал.

— И еще. Если услышите что-то неприятное о последствиях возврата, не путайте медицинский риск должника с правом кредитора.

— Мериса сказала почти то же.

— Значит, у вас хороший поверенный.

— Но?

— Но право на возврат не означает обязанность требовать самый быстрый и самый опасный способ. Это тоже не одно и то же.

Я кивнула.

— Понимаю.

— Надеюсь.

Он снова надел очки и открыл следующую папку, показывая, что разговор закончен.

Я вышла из Коллегии с официальным разрешением на восстановительную практику и ощущением, что сегодня мне предстоит узнать цену своих семи лет уже с другой стороны.

Расширенное обследование Адриана проводили не в Палате Клятв, а в Королевском центре драконьей медицины.