Книга Власть Печатей, страница 9 – Ада Николаева

* * *

Гвиннет написала отцу, как и велел муж, но ответа не последовало. Тарнут Рамадон не склонился даже перед мольбами от руки любимой дочери. Все решения Вескона оказались ошибкой. Он проклинал свою опрометчивость, срываясь то на жене, то на советниках, вовремя не вразумивших его, хотя в душе понимал, что никакие слова не подействовали бы. Ничто не способно защитить правителя Верхнего мира от него самого. Теперь ему не была нужна ни эта королева, ни этот наследник. Супруга раздражала одним своим присутствием, а потому он не виделся с ней уже много месяцев. Благо, в отличие от королевы Рамэль, Гвиннет не рвалась встретиться с мужем, коротая дни взаперти, пока Вескон обдумывал дальнейшие действия.

Он мечтал стать величайшим из правителей в истории, первым из рода Астер, подчинившим оба мира, но лишь ослабил свои позиции. Теперь ему только и оставалось пытаться откатить всё назад, к первоначальной точке.

Вескон сожалел, что потерял поддержу лорда Якса. Напрасно отпустил принца Рейдона в угодья деда. И зря ввязался в авантюру с похищением принцессы Гвиннет. Король попытался откусить слишком большой кусок пирога, но Нижний мир оказался ему не по зубам, во всяком случае мирным путём. А для возвращения былого могущества ему требовалось примириться с отцом казнённой Рамэль. Сделать это можно лишь одним способом – вновь назначить своим преемником принца Рейдона и надеяться, что после этого лорд Якс забудет о случившемся с дочерью и поддержит внука.

Обдумывая дальнейшие действия, Вескон добрался до покоев Зораха. Король редко навещал младшего сына. Не только из-за того, что тот стал ему бесполезен, равно как и Гвиннет, не возымевшая влияния на отца, но и потому, что ребёнок его пугал. Порой Вескон чувствовал к нему ту же ненависть, что и его мать в тот самый день, когда пыталась поджечь кроватку младенца. Но случались дни, когда он любил сына больше жизни. Больше себя самого, чего никогда не случалось прежде. Он никого и никогда не любил сильнее себя. Няньки, присматривавшие за Зорахом, пугали короля едва ли меньше. Он пару раз менял их, удивляясь, как таких полоумных тёток вообще подпустили к принцу. Лично выбирал новых, убеждаясь собственными глазами в компетентности прислуги, но спустя время этих женщин словно подменяли. Они переставали бояться даже своего короля, когда тот приближался к сыну. Не позволяли взять Зораха на руки, даже если это сулило им провести остаток жизни в тюремных застенках. В какой-то момент Вескон открестился от заботы о младенце, переложив все обязанности на придворных и Гвиннет.

Вот и сейчас он лишь на мгновение остановился у покоев Зораха, но войти не решился. Развернулся и направился в тронный зал, продолжая думать о несбывшемся.

Ещё неделю назад он отправил людей найти Рейдона, которого уже давно не видели ни в столице, ни в землях лорда Якса. Вескон догадался, что принц мог разыскать Алиссию и своего бастарда, а потому сразу послал гонцов в глушь, в которой их спрятал.

Король не знал, как сложится разговор с опальным принцем, когда того вернут домой. Сын стал ключом к исправлению ошибок отца, – тем, кто склонит лорда Якса обратно на сторону короны. Королеву Рамэль не вернуть из мёртвых, но его внук опять будет наследником трона. Вескон понял, что кровосмешение с Нижним миром стало его главной ошибкой.