Книга Тайна Печатей, страница 131 – Ада Николаева

Я лежала на боку прижавшись к нему грудью и водила пальцами по обнажённой груди, когда парень резко перевернул меня на спину и навис сверху. Чувство, разлившееся в этот момент по телу я не смогла бы описать словами, даже если бы очень захотела. Одна его рука упёрлась в подушку за моей головой, а другая подхватила меня из-под низа за талию, слегка приподняв над простынёй. Чёрная чёлка ниспадала с лица, а расстёгнутая на груди рубашка стала ширмой между нашими разгорячёнными телами.

— Я знаю, что нужно сделать, чтобы тебе не снились дурные сны… — прошептал Кай, то ли наклоняясь ниже, то ли ещё выше приподнимая меня к себе.

— И что же?.. — простонала я, потянувшись ему навстречу.

Мои руки упёрлись парню в грудь, когда наши губы соприкоснулись в робком с моей и требовательном с его стороны поцелуе. Его язык проник внутрь меня, подарив целый спектр новый ощущений. Я наслаждалась нашим единением и одновременно жаждала большего. Мечтала заполучить его всего.

Мне стало так хорошо, легко и сладко, что я продолжала бы делать это целую вечность. Я больше не чувствовала, что принадлежу самой себе, но появившееся ощущение защищённости туманило рассудок и разгоняло по телу жар. Захотелось с головой окунуться в этот омут ярких вспышек, как Кай вдруг остановился, разняв наши губы. Он тяжело дышал, думая сейчас о том же, о чём и я, но прежде желая получить моё согласие на продолжение. И я хотела этого, мечась между жгучим желанием и страхом. Невыносимый выбор, но такой очевидный на первый взгляд. Мгновение, другое, и я не смогла решиться. Выскочила из объятий Кая, отвернулась и всё ещё разгорячённым голосом выпалила:

— Спокойной ночи.

— Сладких снов. — Он осторожно поцеловал меня в висок, после чего лёг рядом и больше не прикасался ко мне.

Меня разбудили яркие солнечные лучи, стрелявшие по глазам из точного прицела круглого окна в скошенном потолке. Я прикрыла веки рукой, желая продлить миг пробуждения. Однако провалиться обратно в сон не удалось, вслед за солнцем меня настигли воспоминания: смешанные, страстные и опасные. От них приятно тянуло внизу живота, а на лице появилась неконтролируемая улыбка.

Я думала, что с приходом утра меня накроет стыд и сожаление, но ошиблась. Я жаждала продолжения, желала закончить то, что началось ещё ночью. Бьющее в глаза солнце привело мысли в порядок, и я осознала, что готова. Мне хотелось, чтобы это был именно Кай.

Так странно. Сейчас, вспоминая наш поцелуй, я ощущаю всё даже ярче. Никогда не думала, что существуют эмоции с отсрочкой, когда память о случившемся будоражит сильнее, чем само событие. Жаркие мысли обожгли щёки, а ощущение внизу живота только усилилось. Не хотелось открывать глаза и расставаться со сладким полудрёмом, но как иначе претворить желание в жизнь?

Я перевернулась на другой бок, надеясь узреть спящее лицо Кая, легонько поцеловать его в губы, после чего он бы проснулся и улыбнулся, а я пожелала ему самого доброго утра. Однако на второй половине кровати никого не оказалось. Я коснулась простыни — она была уже холодной. Кай давно встал.

Испытав некоторое разочарование, я громко вздохнула и оторвала голову от подушки.

При дневном свете спальня выглядела не столь загадочно, не в последнюю очередь из-за круглого окна в потолке, впускавшего в помещение столько дневного света, что на душе тоже становилось солнечно. И это несмотря на то, что половина мебели и вещей в комнате накрыты пыльными простынями — солнечные зайчики компенсировали всю серость.