Книга Развод с драконом. Бракованная жена генерала, страница 12 – Зоя Кресак

Мужчины переглянулись.

Видно, что они сомневались в том, стоило ли помогать мне, но, кажется, инстинкт самосохранения у них всё же перевесил.

— Ладно, мы поищем что-нибудь, – нехотя отозвался старший стражник.

И они ушли за остальными вещами, оставив меня с пугающей мыслью: как же мне выжить здесь?..

Пока мужчины ушли искать дрова, мне оставалось лишь растерянно оглядывать своё новое жилище, где каждый вдох превращался в маленькое облачко пара.

Да уж, не так я планировала прожить свою жизнь.

Я прошлась по холлу, сжимая в руках свечу (за что снова спасибо Сальме). Снаружи бушевала метель, и в некоторых углах дома я отчётливо ощущала ползущий из щелей холод.

Я могла бы сдаться и расстроиться.

Если бы была Элиарой, скажем.

Конечно, я не знала эту девушку лично, но сам факт того, что она вышла замуж за самодура, не прибавлял ей баллов смелости и упрямства. Хотя, быть может, я слишком погрязла в своём современном мире и совершенно забыла о договорных браках, где за тебя всё решали родители…

Что ж, не мне её судить. Тем более, она жертва всего этого, как и я. И мне её было искренне жаль.

Интересно, где сейчас она? Переместилась ли в моё тело? Или… умерла?

Вместо страха и жалости к себе внутри поднималась смесь упрямства, злости и решительности. Я покажу этому дракону, где раки зимуют! Я выживу просто ему назло!

Потому что не было ещё такой проблемы, с которой я не смогла бы справиться. Как там говорится? Пока на крышку гроба не упадёт земля, всё ещё можно исправить.

Так что я попробую.

С этими мыслями и отправилась исследовать дом со свечой в руках.

Я шагала по коридору, стараясь не думать о том, что в любой момент могу провалиться в какой-нибудь гнилой пролом в полу. Дом был огромный, старый, и пах холодом. Не сыростью, не плесенью, а именно холодом. Как будто стены поместья уже давно решили, что согревать тут кого-то – не их работа.

Первой комнатой, в которую я забрела после зала, оказалась, судя по всему, бывшая гостевая. В ней стояла кровать со сломанной спинкой и шкаф, дверцы которого держались на честном слове. Я дернула одну, и та сразу же отвалилась, шлёпнувшись на пол.

— Отлично, – пробормотала я, – прямо дух родного подъезда.

Пламя свечи дрожало, и я вместе с ним, надеясь, что мои надзиратели не решат свинтить отсюда куда подальше прямо сейчас.

Дальше я нашла бывшую столовую. На длинном столе лежал тонкий слой инея, похожий на сахарную пудру. Я провела пальцем по поверхности, но след от него тут же затянулся новой изморозью.

— Да ты издеваешься! – с горечью воскликнула я, обращаясь к дому.

Тот промолчал.

На кухне было чуть лучше: по крайней мере, здесь ещё можно было представить жизнь. Я открывала шкафчики один за другим, но внутри кроме старой посуды не было никакой еды.

Даже мышей – и тех не было!

Очевидно, вместе с мышами не было ни газовой плиты, ни розеток, ни электричества.

Зато была печь. Практически такая же, как у моей прабабушки на даче. Только, конечно, более массивная.

Что ж, осталось лишь понять, чем я буду здесь питаться. Сальма собрала мне с собой еду в дорогу, но за эти дни запасы сильно поредели, и мне едва ли хватит продержаться в работоспособном состоянии больше недели.

Я вернулась в холл, прошла дальше по коридору и наткнулась на неприметную стальную дверь. Скромнее, чем те массивные из дерева, ведущие в жилые комнаты. Засматриваясь на них, я уже начинала представлять, как сжигаю двери для того, чтобы погреться. Но сейчас внутри зажёгся огонёк надежды. Неужели я набрела на кладовую?