Книга Развод с драконом. Бракованная жена генерала, страница 16 – Зоя Кресак

Клянусь, я на мгновение увидела его злорадную ухмылку!

— И насколько огромным? – поинтересовалась я невинно.

Хотя внутри сердце заходилось от одной только мысли о встрече с огромным волосатым пауком.

— Ну-у, – Кузя задумался. – Последний раз, когда я его видел, он был размером с тебя.

Мама…

— И много тут таких? – спросила я севшим голосом.

— Был один, – последовал какой-то невнятный ответ домовёнка.

— Так, может, он умер? – понадеялась я. – Как давно ты его видел? Вряд ли твой паук тоже домовой второго ранга.

Господи, пусть так и будет!

Кузя неопределённо мял лапки, словно решал, говорить правду или сделать вид, что не расслышал вопрос.

— Ну-у… – протянул он. – Может и умер. А может и нет. Я ж не следил. Он… такой характерный был. Невоспитанный.

— Отлично, – простонала я. – Значит, огромный паук с характером. Как раз то, чего мне всю жизнь не хватало.

Кузя сделал умное лицо, хотя выглядел как ребёнок, собирающийся рассказать страшилку у костра.

— Ты не волнуйся. Если он ещё жив, то сидит себе тихонько в подвале, никого не трогает.

— Мы говорим о существе размером с меня, – напомнила я. – Он по определению не может сидеть “тихонько”.

Кузя хотел было что-то добавить, но я пресекла его строгим:

— В подвал мы не идём. Пауков не трогаем. Я хочу обследовать дом, а не устраивать охоту за… человеком-пауком.

— Он не человеко-паук, – обиделся Кузя. – Он дворцовый ткач.

— Он кто?

— Дворцовый ткач! – повторил он громко, будто это что-то объясняло. – Редкий вид. Ткачи плетут очень красивые сети. Магические.

— Как-нибудь переживу! – заверила я Кузю.

Домовёнок фыркнул и быстро побежал к лестнице.

— Ладно-ладно! Пошли уже. Всё сама проверишь, раз не хочешь довериться профессионалу.

Профессионалу чего? Хаоса?..

Экскурсия по поместью оказалась… интереснее, чем экскурсия по любому музею, где я была в прежней жизни. И страшнее, чем любой аттракцион в парке ужасов.

И пусть я мельком осмотрела дом, но Кузя и впрямь оказался “профессионалом”, показывая мне самые злачные закутки этого огромного дома.

— А вот здесь за картиной в стене большая щель, – указав лапкой в сторону кладовки, деловито заявил Кузя. – Кое-кто из персонала любил обитать в этой кладовой, подглядывая за леди…

— Так, стоп, – тряхнув головой, прервала его я. – Такие подробности меня не интересуют.

И тут же я сделала себе мысленную пометку: щель надо было замазать.

Мы обошли хозяйское южное крыло без особых приключений. А вот в северном было куда интереснее.

В северном крыле жил сквозняк. И… ещё что-то.

Иногда я слышала тихое шуршание. Иногда казалось, будто кто-то проводил когтями по камню. Но стоило остановиться, и всё стихало.

— Это что? – не вытерпев, спросила я шёпотом.

— Дом злится, – пожал плечами Кузя. – Или паук.

— Кузя!

— Что? Я же предупредил!

Ладно, глубоко дышим. Не поддаёмся на провокации пушистых домовых.

Когда мы вернулись в жилую часть, я уже дрожала: то ли от холода, то ли от нервов.

— Нам нужно тепло, – поднимая оставленные стражниками дрова, сказала я. – И свет. И порядок.

— И печенье! – крикнул Кузя со стола.

— И печенье, – сдалась я.

Я подбросила дров в огонь, и стало как-то повеселее.

А потом была уборка. Я смахивала пыль, подметала полы, стирала тряпки в ледяной воде и протирала окна, пока Кузя живился моими запасами съестного.