Книга Ядовитый цветочек для тёмного мага, страница 105 – Валентина Гордова, Зоя Кресак

— А чего говорить, мальчик мой? — покровительственно хмыкнула «служанка». — Папочка же никогда не рассказывал тебе о матушке? Не рассказывал о том, что она была последней представительницей рода Эрвенейт, о том, что её семья была выходцами из Тьмы и прославленными борцами с демонами Огня, о том, что она и выходить за твоего отца не хотела, тот пошёл на преступление и выкрал её в родовое имение, где взял против воли… во всех смыслах.

Позабыв о попытках спастись, я потрясённо слушала небрежный рассказ о, по сути, сломанной жизни как минимум одной несчастной женщины.

Осторожно приподняв голову, заглянула в побелевшее потрясённое лицо своего мага, который явно всё это слышал впервые в жизни и напрочь отказывался верить в правдивость прозвучавшего.

И притворяющаяся служанкой тоже это поняла.

— Дети, — вздохнула устало и снисходительно. — Тогда не будем тратить время на то, чему ты отказываешься верить. Освободи Эли. Коронуй Каса. Позволь ему закончить ритуал и принести тебя в жертву. А я позабочусь, чтобы твоя Мирейна находилась всё это время в целости и сохранности и получила свободу, едва все условия будут выполнены.

— Нет, так не…

Но она не стала дослушивать. Резкий взмах рукой, и потревоженные камни рассыпались, магическое облако с шипением погасло, а комната вновь погрузилась в полумрак, нарушаемый лишь исходящим от моих пут свечением.

— Идём, — бросила она мне, быстро приближаясь. — Предупреждаю сразу — хоть намёк на сопротивление, и я оторву твою хорошенькую головку голыми руками.

Если она надеялась меня испугать, то явно просчиталась. Я управляющая таверной «Пьяный зельевар», запугать меня практически невозможно.

— Тебе надо, ты и иди, — откровенно послала осмелевшая я, демонстративно разваливаясь на стуле. Ну, насколько это вообще было возможно в условиях ограниченной подвижности.

Недовольно цокнув языком, женщина, чьего имени я так и не узнала, посмотрела на меня, как на умалишённую, потрясённо покачала головой и мрачно изрекла:

— Детский сад.

В следующее мгновение мне в лицо была брошена горсть уже знакомого порошка.

Повторно потеряв возможность дышать и по этой причине стремительно теряя ещё и связь с реальностью, я скептически размышляла лишь об одном: вот тебе и постояла за себя.

Одно радует: если она намеревалась куда-то меня увести, то теперь ей придётся тащить моё бессознательное тело на себе.

* * *

Сковывающий тело холод я опознала мгновенно, даже раньше, чем потревоженное сознание выплыло из глубокого, вязкого сна. Так холодно, когда кости выворачивает, а в душе словно пустота разлилась, бывает только при магическом истощении. Пусть я и зельевар, но магический источник у меня имелся, и о прелестях истощения я знала не понаслышке.

С трудом разлепив ресницы, обнаружила себя, свернувшуюся калачиком на каком-то потрёпанном диванчике. Сверху укрывал неприятно пахнущий старостью тонкий плед, а средний палец правой руки жгло пульсирующей болью.

Кое-как пошевелив налитыми тяжестью непослушными конечностями, вытащила ладонь и, щурясь, вгляделась в толстый медный ободок, обнимающий палец. От странного, на первый же взгляд недружелюбного украшения исходило агрессивное алое свечение, а с каждым новым импульсом я ощущала себя всё слабее.

— Проснулась? — раздался незнакомый бодрый голос в стороне.