Книга Кобра. Аска из клана змей, страница 134 – Марина Комарова

В тот момент даже подумать не могла, что слишком быстро забуду этот эпизод. И ой как зря…

Край Гроз, Западные горы

Кто-то бил в барабан.

Земля подрагивала, в пещере все затянуло дымом – ни вдохнуть и не выдохнуть.

Жар шел из самых недр. Земля бушевала, земля негодовала и гневалась.

И так каждый раз, когда кто-то из Шаманов Ночи покидал свои места, чтобы углубиться подальше в пещеру и воззвать к Тем, Без имени.

Земля расходилась трещинами, обнажая красное нутро подземных ходов. Здесь не любят людей, сюда не стоит приходить просто так. Вот жители префектур Края Гроз знают, что вглубь Сумрачных гор лучше не соваться. Местные научились слушать ветер, говорить с камнями и чувствовать малейшие изменения вокруг. Потому и знают, когда стоит склонить голову, а когда настоять на своем и таки получить желаемое.

Принадлежащие к другим кланам всегда поступают по-своему. Но правы они только на своей земле. Здесь чужой напор и агрессия не пройдут.

Шаманы – это Шаманы.

Высокая гибкая фигура склонилась еще ниже, прошептала что-то, подбрасывая в огонь цветной порошок. Языки пламени вспыхнули жарче, слизывая дары смертного.

Зазвенели на руках и груди амулеты из костей и камней, сталкиваясь друг с другом, вливаясь в ритм барабана. Вот только не видно того, кто в него бьет. Если не уверен в своих силах, то лучше останься у входа в пещеру. К Тем, Без имени может обращаться только посвященным.

— Она идет, – послышался за спиной голос, похожий на шелест десятков змеиных тел на сухих камнях. – Наследница идет.

Шаман обернулся. Маска тэнгу из сказок и легенд скрывала его лицо. Она красного цвета, превращает глаза в узкие щели, а нос – в вытянутый клюв. Головной убор расшит металлическими фигурками и костяными бусинами. Кожаные шнуры и кумихимо спускались на плечи и спину, закрывая символы, которыми расписана его одежда. На пальцах шамана перстни странной формы с камнями чернее ночи. Поговаривают, что сама ночь и вливает в них сил, чтобы защитить свой народ.

— Она идет, – повторил тот, кто спрятан в танцующем дыме.

— Что грядет для моего народа? – хрипло спросил шаман.

Нельзя. Нельзя робеть перед теми, кто приходит на твой зов. Они это чувствуют. Не успеешь оглянуться – кинутся и разорвут на части. Запах и вкус человеческой крови для них как дар богов. Потому что и зажжены все благовония, которые только можно было сюда принести. Потому и брошены в костер порошки дурманных трав.

Спрятать.

Заглушить.

Стереть запах человека.

— Новая судьба, – донесся ответ. – Станете вместе – снесете горы. Разбежитесь в стороны – каждый умрет. Хотя вместе долго не проживете… Везде чернота, везде боль…

Снова шелест змеиных тел. Потом смешок, от которого по спине пробежала дрожь.

— Сюда захочет прийти… Глупо… Но упрямая… Приведи. Посмотрим. Хоть поиграем. Беду принесет.

— Кто? – успел выдохнуть шаман.

Пламя взорвалось и ослепило глаза. В ушах зазвенел хохот, чьи-то невидимые руки подхватывают его, будто пушинку, и выбрасывают из пещеры. Шаман успевает только вскрикнуть, и закрыть голову руками. Безумный смерч закрутил его, играя, и снова захохотал.

Все стихло в мгновение ока.

Шаман упал на землю, от удара перед глазами потемнело. Сделать вдох не получилось, из горла вырвался хрип. Все тело прошили тысячи иголок. Легкие начали гореть.