Книга Кобра. Аска из клана змей, страница 48 – Марина Комарова

Дышать вдруг стало невозможно, перед глазами начало темнеть.

— Такие кайкэны используют для самозащиты, – сквозь тьму донесся голос Мастера Нодару, странным образом походящий на голос Плетуньи. – Кайкэн дарили невесте, чтобы ее судьба была счастливой. А еще… чтобы могла умереть, спасаясь от бесчестия. Потому что именно кайкэном себе перерезают горло в ритуальном самоубийстве, Аска.

По телу пробежала дрожь. Тьма рассеялась.

Рукоять от моих пальцев отделяли несколько миллиметров. И только сейчас я поняла, что она сделана в виде… кобры. Вот раскрытый капюшон, вот клыки, вот глаза хищника.

— Приглянулся? – мягко спросил Мастер Нодару, неожиданно оказавшись возле меня.

— Да, – коротко ответила я.

Наверное, тут надо бы что-то более витиеватое сказать, но все красноречие куда-то подевалось. Я, не отрываясь, смотрела в серебристые глаза металлической кобры.

— Возьмите, – неожиданно предложил Нодару.

— А?

— Возьмите кайкэн в руки, – терпеливо разъяснил он. – Он вас явно зовет.

Стоило отказаться.

Стоило сказать, что у меня нет денег, чтобы его купить. Брать в руки оружие, которое не сможешь оставить себе, – безумие.

Но пальцы сами сомкнулись вокруг рукояти. Ладонь обожгло, воздух вышибло из груди. Я охнула, но сжала пальцы крепче. Жар от кайкэна расплавлял кожу, пробирался под нее, вливался прямо в кровь и на бешеной скорости несся вместе с ней по телу.

Я повернула клинок. По лезвию пробежала вспышка, полыхнуло так, что пришлось зажмуриться.

Позади охнули девчонки.

Я, как завороженная, смотрела на кайкэн.

— Сколько он стоит? – спросила не своим голосом.

— А сколько у вас есть?

Я нахмурилась, мотнула головой. Плевать, сам спросил.

— Двадцать ше.

— По рукам.

Я позабыла, как дышать. Только недоуменно воззрилась на Мастера Нодару. Кажется, у меня что-то со слухом.

— Что? Вы согласны?

Мисаки и Харука замерли каменными изваяниями. Кажется, они тоже не верили услышанному. Нет, ну серьезно, разве такое бывает?

— Этот кайкэн у меня долго, – невозмутимо произнес Нодару. – Эта вещь из тех, что ждет своего хозяина или хозяйку. Вот. Дождался. Поэтому вы не ослышались, я продам вам его за двадцать ше.

Я потянулась за деньгами к висящему на поясе матерчатому мешочку с монетами. Одной рукой. Потому что вторая по-прежнему сжимала кинжал. Выпустить его – выше моих сил. Сгребла ше и отдала Мастеру Нодару.

Харука, кажется, хотела что-то сказать, но не стала. Словно что-то не давало ей покоя, но спросить не решилась. Мисаки и вовсе молчала, чуть хмурясь и глядя то на него, то на меня.

— Спасибо, – наконец-то произнесла я плохо слушающимся голосом.

И поклонилась. На этот раз – низко. Кивок мастера, потом короткий выдох.

— Этот кайкэн долго ждал тебя, ученица. Носи его с честью.

Я снова поклонилась. Никаких толковых слов в голову не шло. Да и не обучали нас красноречию. Уж лучше одним жестом показать свое отношение, чем сплести целое кружево слов.

Кто-то позвал его из подсобки, и Нодару оставил нас в лавке. Я посмотрела в глаза кобры. На мгновение показалось, что в них отразилось мое лицо: сурово сведенные брови, сжатые губы, растрепанные волосы, обагренная кровью щека. Сердце пропустило удар. Еще миг – и ничего нет.

Я встряхнула волосами, откинула челку, спрятала кайкэн за поясом.