Книга Кобра. Аска из клана змей, страница 69 – Марина Комарова

Дед отдает рёку всей семьи Плетуньи взамен на… сон.

Сон ровно до того момента, когда придет время, чтобы всем проснуться. Часть собранной силы богиня вернет тому, кого посчитает самым достойным. Тому, кто сумеет возродить клан и вернуть ему былое величие. А еще укрепить статус Плетуньи в Тайоганори.

Ветер не дает дышать. Треплет волосы и одежду. Мне хочется убрать лезущую в глаза челку, которую по дури своей решила отрастить, но вышло еще хуже, в итоге резко отрезала сама, после чего наша нянька охала и ахала. Как же так, юная госпожа? Что же вы с собой сделали, юная госпожа? Гордиться нечем, но на тот момент я считала, что иного выхода нет…

Мое горло сдавливает тисками. Красный туман кружится, перед глазами все плывет.

Тории вспыхивают, слепя глаза.

Меня сносит на землю. Щеку больно расцарапывает попавшийся камень. Кэцу кричит от боли. Рядом раздается чей-то хриплый стон.

Ичиго? Мама? Папа?

А потом накрывает меня.

Словно кто-то опрокидывает сверху таз с кипятком. Крик застревает в горле. Все мышцы выкручивает, кровь шумит в ушах, я не понимаю, где верх, а где низ. Все потому, что рёку бешеным потоком вытекает из тела и несется к открывшемуся проходу в тории.

Из горла рвется крик.

Я теряю жизненную силу, я теряю свою рёку, которая может никогда не вернуться. Ужас затапливает с ног до головы. На задний план отступает даже боль. Нет! Не хочу так! Не хочу жить калекой! Нет!

Ветер становится ураганом. Поднимает с земли листья, деревья и камни. Подхватывает меня ледяными руками, кружит в безумном танце. Я зажмуриваюсь, чтобы не сойти с ума.

— Не хочу, не хочу, не хочу, – шепчу, будто мантру, зная, что меня никто не услышит.

Но это единственное, что сейчас можно сделать, чтобы хоть как-то удержать ускользающее сознание. Почему-то кажется, что это безумно важно. Если я продержусь, то станет легче.

Что-то обжигает губу, словно хлестнули плетью. Во рту появляется солоноватый привкус крови.

Взор начинает застилать туман, тело отказывается подчиняться.

В какой-то момент появляется ощущение, что кто-то стоит совсем рядом и наблюдает со стороны.

— Не хочу! – кричу я что есть сил. – Клан Шенгай жив!

Ветер будто замирает, удивившись моей дерзости.

Со всех сторон окутывает холодом, будто в один миг разверзлась Белая Бесконечность – место кары для всех, кого решили наказать боги – и поглощает меня полностью.

Где-то на краю сознания звенит смех – странный и нечеловеческий. Исчезают зрение, слух, возможность чувствовать.

Хочется орать от ужаса, но у меня больше нет рта.

А потом я становлюсь пылающей звездой и разлетаюсь на осколки. Но последняя мысль все равно никуда не девается.

Клан. Шенгай. Жив.

Снова звенит смех. Докажи это, Аска. Пусть будет по-твоему. Докажи, что…

Клан Шенгай жив.

* * *

Видение рассеялось в один миг.

Я по-прежнему стояла перед почерневшими деревьями и красным светом, который был до ужаса похож на тот, что пронесся перед внутренним взором из воспоминаний Аски. Я посмотрела на рукоять-кобру, ее глаза вспыхнули. Провела пальцами по лезвию, чувствуя жар, растекающийся по венам.

Заговоренный кайкэн Ямато Шенгая, который был не просто главой, а посвященным шаманом клана. А значит, мог взывать кровью к богам и цуми.

Не знаю, было ли еще что-то, кроме того, что он послал обращение Плетунье, но то, что оно сработало, – не вызывало сомнений. Я сейчас здесь. Пусть без памяти о прошлой жизни и личности, но все равно здесь.