Книга Мастер, страница 105 – Марина Комарова

Сказать было нечего. Так вот почему Наода практически все время молчал. Мисаки, носящая его личину, не могла сказать об этом.

Я шумно выдохнула:

— Судя по всему, ждал именно меня?

Она кивнула:

— Именно так. Он не делился мыслями, но временами проскальзывало кое-что. Что ты сможешь сделать то, что неподвластно людям кланов.

— Чтоб он грохнулся в болото, а в корыте воды не было, — проворчала я и снова вздохнула. Ерунда какая. — Это он тебя послал мне на помощь в темницу?

— Я настояла, — мрачно сказала Мисаки. — Он ещё сомневался. Но, осознав, что Мирунгша использовал тело Рё Юичи, согласился.

Я аккуратно поставила пустую пиалку на поднос. От булочки тоже ничего не осталось.

— Вот как… Получается, после смерти Сацуджинши его чары спали, и ты снова стала собой?

— Да. Кто бы мне сказал, что буду прислуживать проклятому Кодай-но, подняла бы на смех.

— А жизнь прекрасна и удивительна, — проворчала я. — Мисаки… а про Чоу ты ничего не знаешь?

Она вмиг изменилась в лице. И то, что я увидела во взгляде, заставило сердце сжаться.

— Знаю, — каким-то не своим голосом ответила Мисаки и потянулась к узелку, стоявшему возле валика, что служил подушкой.

Молча начала его развязывать. Я терпеливо ждала, понимая, что она хочет что-то показать.

— Пока я тебя тащила сюда, из карманов кое-что выпало, — произнесла она.

Ткань подалась, блеснула аметистовыми крылышками бабочка. Возле неё находились свитки Мирунгши.

Мисаки мягко, почти нежно взяла брошку и положила на ладонь, при этом глядя только на неё.

— Миру-то-Минай — это безумие. Безумие, которого не должно быть на земле. Он не просто убивал, он пленял человеческие души.

Я посмотрела на бабочку, горло сжало. Кажется, уже знаю, о чем пойдет речь.

— Хочешь сказать, что он… Её…

Мисаки шумно выдохнула и подняла взгляд:

— Это Чоу, Аска. Мирунгша заключил её душу в эту брошь. А Сацуджинша оставил мне в подарок умение видеть, кто именно заключён в камни.

Чоу… Ведь с одного из диалектов тайоганорийского языка её имя переводится именно как «бабочка». О боги… Точнее, то, что от вас осталось…

Я протянула руку, но взять не смогла. Просто накрыла своей ладонью ладонь Мисаки.

— Уж не знаю, как, но ты смогла её отыскать, — произнесла Мисаки, её глаза влажно блестело.

Мне и самой пришлось часто заморгать, чтобы не пролить ни слезинки. Смешливая и временами очень задумчивая Чоу, искренняя и справедливая.

— Мы позаботимся, чтобы её душе было хорошо, — хрипло сказала я. — Проведем все нужные ритуалы. Если будет мало, то пойдем дальше.

Мисаки молча смотрела на меня, а потом серьёзно кивнула, словно закрепляя этим согласием немую клятву.

Некоторое время мы ещё пробыли в домике, но потом быстро собрали вещи. Оставаться не хотелось. Нужно было добраться до школы Токугава и выяснить, что там происходит. А потом как-то связаться с Эйтаро и узнать, все ли в порядке с сейваненами.

Солнце уже садилось, но нас это не пугало. Со мной рядом снова была подруга, по которой я до ужаса соскучилась. Что бы там нас не ждало впереди, теперь мы вместе. К тому же в лагере находится Харука, которая будет рада нам обеим.

— Идем? — уточнила Мисаки, поправив лямку полотняной сумки.

— Идем, — сказала я, больше не глядя на лес и охотничий домик.

Больше нет смысла оглядываться назад. И аметистовая бабочка, продетая в шнурок на моей шее, на секунду стала теплее.